01:02 

Shepard & Shepard
Мэррик едва заметно улыбнулся, поглаживая по волосам пристроившуюся головой на его коленях маленькую магессу.
- Все хорошо, серьезно. Дальше они разберутся. - мягко произнес он.
- Думаешь? - она все еще беспокоилась, периодически подрываясь нести разруливать самой все организационные вопросы.
Белкин сын, разумеется, не пускал, раз за разом демонстрируя чудеса дипломатии. Он что-то говорил ей, тихо, почти мурлычаще, бесконечно осторожно проводя пальцами по светлым и мягким, как пух, волосам. Его мысли постепенно уходили все дальше, но парень умел болтать, практически не думая, что говорит.
- Хочешь, я тебе спою? - он даже не сразу сообразил, что действительно это брякнул.
Сколько они уже общаются, а раньше подобного рода предложениями наемный убийца никого из окружающих не баловал. Только когда отряжали с детьми возиться, но тогда особо некому как-то было наблюдать, как он там кому колыбельные поет.
А тут... расщедрился, значит.
Девушка уже была очень сонная, оттого и удивилась не слишком сильно. И даже согласилась, поерзала немного, устраиваясь поудобнее. Мэррик усмехнулся, прикрывая глаза. Другое время года, другие люди, другая жизнь. Отчего же тогда это все так мучительно схоже?
-...Там солнца не видно,
Там только луна
За замком сияет,
Бледна и грустна.
Наверное, все дело в случайно выбранной песне. И в том, как беспомощно сейчас звучит его голос, когда Огонек так мучительно пытается справиться с собой и своей памятью.
И еще ее волосы, такие же светлые и мягкие. И способность слепо следовать однажды выбранному курсу. Только глаза у нее были карие.
Ну и еще то, что Астэ, как и та, другая, непозволительно близко.
Наемник продолжал петь - это было как с болтовней, не так-то и сложно делать, думая о совершенно других вещах. Даже еще проще - однажды заученные строки всплывали в памяти и тут же озвучивались совершенно сами собой. Мысли же убийцы были заняты старыми, болезненными воспоминаниями.
Он ни разу не пожалел о содеянном. Ему не единожды снились широко распахнутые глаза - гаснущий ореховый цвет под медленно опускающейся вуалью ресниц. Губы, особенно алые на бледнеющем лице, из-за прозрачной кожи особенно хорошо заметно, как быстро и сильно отлила от щек кровь. Темно-багровый росчерк из уголка рта. Медленно оседающее тело, шуршащее складками карминового платья.
Наверное, никогда в жизни арбалет не казался стрелку настолько тяжелым.
Он помнил ее совсем другой - помнил, как она пела ему колыбельную, неторопливо расчесывая костяным гребнем его темные и уже тогда длиннющие волосы. Как они вдвоем сидели на закате у реки, она размахивала листком со стихотворением, звонко смеялась. Она смеялась даже тогда, когда было больно. Даже если больно было не ей. И закат лишь оттенял звенящую в смехе сквозь серебро колокольчиков сталь клинка.
Он помнил и то, какими холодными могли быть ее тепло-карие глаза. И грубую, неожиданно уродливую улыбку на гладком, как фарфор, лице. Мэррик на тот момент никогда не видел фарфор, но был уверен, что тот именно такой.
Они непохожи, ни капли, ни разу непохожи. Цвет волос, бесконечное упрямство, обрывки жестов, удивительно знакомые интонации и постоянное ощущение затаившейся угрозы - только задень спусковой механизм - это же, все-таки, не повод...
Совсем, совсем не повод. Не повод так сильно и так упоенно разбиваться об это каждый раз.
В конце концов, Астэ, в отличие от той, другой, он мог любить. И ее любовь, в отличие от той, другой, его спасала. И уже не раз. Ему действительно не нужно было большего. Но на меньшее он бы не согласился.
Очередной вздох прозвучал как-то странно, и наемник едва успел запрокинуть голову, чтобы внезапно пошедшая носом кровь не упала на беззащитно открытую, светлую до болезненности щеку спящей, на светлые же волосы, вьющимися узорами разметавшиеся по его, белкиного сына, коленям.
Нет. Зрелища этой девушки, испачканной его кровью, наемник не хотел.

@темы: любовь и Текхо, Мэррик и поэзия, ч.2, dragon age, "эта"

URL
   

Вдоводел и Мракобес Band

главная