14:59 

Shepard & Shepard
За спиной слабло пощёлкивал серебристый магический барьер. За барьером дверь. За дверью дети. Если прислушаться, то можно услышать, как они плачут. Но Маферат с ним. Слёзы – не кровь, не перемрут. Пусть лучше сидят там, пока в этом Создателем (ой как смешно, животики надорвёшь) забытом Убежище все не утихомирятся. Ну, или хотя бы те, кто выжил и остался в своём уме. Остальных утихомирить – дело наживное.
Опираясь на один меч, Кайлан очень медленно обводил взглядом доступную ему часть коридора в поисках второго. Он прилагал максимум усилий для того, чтобы стоять ровно и не смотреть перед собой. Удавалось, если честно, крайне скверно. Глаза не замажешь, да и уши не заткнёшь. Громче детей, что по ту сторону двери, по эту сторону плакал Харлес.
Мужчина практически лежал на полу. Прижимая к себе то, что осталось от матери его сына, храмовник лил слёзы и кричал так, будто бы в последний раз. Это было не странно, но... странно. Орлесианец, будучи единственным выжившим в этой бойне, при появлении Харлеса испытал нестерпимый стыд и сожаление.
Мира была хорошей женщиной. Она оказалась единственной, кто не задумываясь побежал за ним защищать проход к детским. Они держали коридор, сражаясь плечом к плечу. Они преследовали одну и ту же цель. Разница заключалась в том, какие у них были на то причины. В то время, как Текхо в первую очередь нарушал планы бунтовщиков, ну а уже потом спасал абсолютно чужих детей, которых он и видел-то всего раза два или три, Мира дралась насмерть за собственную кровь. Роковым же обстоятельством в этой битве стало то, что Кай черпал силы для борьбы из злобы, а спутница его – из Тени.
Харлес вбежал тогда в коридор и, упав на колени перед обезображенным телом, какое-то время глядел на всё это с неподдельным удивлением. Глядел так, будто бы напрочь забыл о возможности мага стать одержимым. А когда всё-таки вспомнил, сказал «Спасибо. Мне не пришлось делать это...», и расплакался. Он проговорил это одними губами, беззвучно на фоне шума, доносящегося из залов. Но Кайлан услышал. А если не услышал, то прочитал по губам. Потому что только это могло спасти его не по-орлесиански разошедшуюся совесть от полного краха. Что ж, совесть спасена.
Теперь же, против своей воли бросая взгляд на безутешного храмовника, Текхо испытывал разве что страх. Страх перед тем, что будет с этим клубком змей, некогда действительно являющимся убежищем, дальше. Страх перед тем, что он увидит, покинув коридор. Страх перед тем, как он будет рассказывать Старому Королю и Астэ о случившемся. Страх перед тем, что не сегодня, так завтра на месте Харлеса может оказаться он сам.

@темы: dragon age, Харлесово горе

URL
   

Вдоводел и Мракобес Band

главная