Shepard & Shepard
В неверном свете свечи рисунки на картах выглядели ещё более бледными и потёртыми, чем они были на самом деле. Эва бережно хранила карты, что применялись не только во время праздного (если сие действо вообще можно считать праздным) гадания, но и при решения важных безысходных проблем самого бандитского толку. Так что сия реликвия семьи контрабандистов где только не побывала. А рваные, подгоревшие, пропитавшиеся кровью и Создатель знает чем ещё уголки колоды кокетливо приоткрывали завесу тайн биографии старшей Дженкинс. В это же время сакральное содержание изображений и хитросплетение их значений повествовали о жизнях других.
- Ты это видел? – Спросила лучница у брата, на коленях которого сидела, и положила перевёрнутую лицевой стороной карту на стол.
Трэванс коротко кивнул и положил голову на её плечо. Эве было так спокойнее во многих отношениях: самый родной из всех живущих не только с теплотой обнимал её, но и внимательно следил за процессом, давая забытые родственницей интерпретации и уточнения.
- Третий же ж раз подряд Воин. Ну, етить, это ж к бабке не ходить!
Заинтересованная Шанаэ осторожно придвинула к себе карту. Тонким пальчиком провела по контуру закованной в латы фигуры. Задумчиво свела брови, второй рукой погладив живот. Как это – общаться со скоро родившимся ребёнком, Эва совершенно не представляла. И пусть едва ли ей самой когда-нибудь представится такая возможность, за источающей свет более тёплый, чем домашний огонь, эльфийкой она наблюдала почти что с благоговением.
Повисшую тишину вежливо прерывал треск дров. Для летней ночи было прохладно и очень темно.
- Мальчик, - тихо подтвердил Трэв, собирая со стола все прочие карты.
Контрабандистка следила за тем, как робко рождается улыбка на губах Шани. Здесь таилась столь страшная тайна души, что Эва неожиданно для себя смутилась. Надо было срочно отвлечься. Перемешав собранные братом карты и с кивком забрав переданного будущей мамой Воина, Дженкинс скользнула взглядом по слабо освещённой комнате. Где-то в тени мебели бродил выспавшийся за день Рус. Внимательно изучающая происходящее Кичи выглядывала из-за спинки шаниного кресла. Этой ночью на первом этаже дома госпожи Воробушка компания собралась самая подходящая.
- Кичи, подружка, - как-то очень /недобро/ обратилась Дженкинс. – Давай мы тебе погадаем? Что скажешь?
Дева хранила молчание, и смотрела на говорящую так, будто бы та вела повествовании не из мира живых. Трактовать это можно было как угодно, потому склонная к скорым решениям Эва расценила отсутствие ответа как неуверенное заинтересованное соглашения. Хотя кто знает, как оно было на самом деле?
- Сейчас узнаем о чём речь, сейчас всё узнаем.
Потерев шрам тыльной стороной ладони Эва принялась шептать наговор, необходимый для правдивости в порядке символов. Не поддающийся объяснению ритуал никогда прежде её не подводил. Главное здесь – владеть достаточной мудростью и внимательностью.
Прекратившая бубнить Дженкинс дважды стукнула по столу костяшками пальцев и вытянула из середины колоды карту, тут же положив её в пределах даваемого свечой освещения.
- Гадаем на Короля!
Что-то громыхнуло и разбилось. Перепугавшаяся Эва сперва подумала, что эти страшные звуки издала округлившая глаза Кичи. Но тут же оказалось, что виной всему не заметивший на своём пути глиняного горшка мабари. Перепугавшийся больше всех Рус вопреки ожиданиям тех, кто его знает, не попытался скрыться с места преступления, и даже не заскулил. Перестали дышать абсолютно все. Участники ночного собрания как один задрали к потолку головы и задержали дыхание. Так они просидели примерно минуту.
- Слава Создателю, - зашептала взволнованная Шани. – Не проснулся.
Порядком струхнувшая Эва выдохнула и обратила свой взор к позабытой было фигуре облачённого в красную мантию Короля. Наговаривая соответствующий наговор, лучница начала раскладывать спиральный узор от первой карты. Огонёк свечи прыгал, делая и без того сложную формулу гадания донельзя таинственной. Все молчали, заинтересованно наблюдая за увеличением рисунка.
Переворачивать карты в определённой последовательности и убирать лишние помогал Трэванс. Чем меньше открытых карт оставалось на столе, тем больше из поля зрения пропадала хрупкая темноволосая дева. Когда же их осталось девять, Эва погрузилась в размышления.
Смысл имели не столько сами рисунки, сколько их последовательность и положение. Поворот карты, её место на столе, невидимые на первый взгляд очертания символов – всё это давало массу сведений разной степени туманности. Надо только рассмотреть.
Судя по недовольному хмыканью в плечо, Трэв видел ту же картину. И трактовал её так же.
- Синий Король под Солнцем...
Эву прервал звук быстрых и мелких удаляющихся шагов. И это был не Рус. Если бы не ночь и близкие к рабочим условия, Дженкинс непременно закричала бы «Куда?! Лови её!», и, быть может, даже свистнула бы для острастки. Но в данной ситуации она была бессильна. «Ничего, завтра ещё день длинный, - с затаившимся упрямством подумала контрабандистка. – Поймаю ещё, не спрячется».

Помимо явных преимуществ форма имеет ряд недостатков. Ибо вот так сразу и не объяснишь, почему королевский лучник несётся по улице сломя голову без видимой на то причины. Для увеличения скрытности (да-да, в белых доспехах) и сокращения времени в пути Эва неслась по крышам жилых домов, молясь Создателю и кому ещё придётся, в надежде на то, что горожанам хватило сознательности держать кровлю в достойном состоянии.
Их с Трэвансом привычка держать окно открытым сослужила для Дженкинс добрую службу. С грохотом приземлившись в центр комнаты, лучница громко (если вдруг кто не слышал) ругнулась и головой открыла дверь в коридор.
- Шани-и! Не рожай, это я!
Эльфийка обнаружилась, как и ожидалось, на кухне недалеко от яблочной корзины. И прежде чем пообещавшая не приводить в мир второго Воробушка сию же минуту Шанаэ начала строить теории, порядком запыхавшаяся контрабандистка завалилась на стол и стала вещать:
- Меня послал Фенрис. С ним всё в порядке, но домой... Ууух, мафератова сила... Домой не скоро вернётся. Мы с Трэвом в замке ему помогаем, не боись. Тоже вернёмся как сумеем.
Бывшая Эйртре понимающе кивнула, и перевела взгляд на Кичи, что сидела рядом и только успевала счищать с фруктов шкурку и нарезать их дольками. Дженкинс как раз почти лежала головой в миске с нарезанными яблоками. От судорожных вздохов запыхавшейся бегуньи эта самая миска накренялась и выбивала ритм на поверхности стола.
На первый взгляд ситуация была практически обычной: сумрачный тевинтерец время от времени посылал кого-нибудь из Дженкинсов домой, дабы известить супругу о своей вынужденной задержке на службе. Значило это примерно «Там Фенрису башку отгрызают! Вернётся, как только мы её пришьём!», но до Шани доходило в смягчённой форме. Все присутствующие знали, что сейчас Эва поднимется со стола и, ругнувшись для острастки, унесётся обратно.
Может быть, изуродованное шрамами лицо ферелденки было слишком сложным, а может сработала врождённая волчья внимательность. Ну, или же у про запас бдительной девы просто что-то ёкнуло... Как бы то ни было, Кичи медленно положила себе на колени нож и полувопросительным тоном уточнила:
- Ты сказала «в замке», а не «в Круге».
Тут-то можно было и уноситься. Что-то такое предполагая, решительная дева схватила Дженкинс за ремни наплечников и почти что притянула к себе. Это, кажись, служило символом того, что публика жаждет подробностей. Под столом взволнованно заворчал Рус. Подёргавшись для порядку, Эва сдалась.
- Обоссы меня Создатель. Ладно! – Растрепавшаяся русая коса не дала контрабандистке знатно шибануться головой. – Было покушение на принца. Но Себастьян вовремя закрыл мальчишку.
Звук, что издали слушательницы, мог не только до смерти перепугать неподготовленного, но и оглушить его на пару часов. Пока женщины переживали услышанное, Эва апатично глядела на потолок и размышляла, как странно называть короля по имени, а наследника трона обозначать пренебрежительно прозвучавшим «мальчишка». Фривольности, достойные её.
После непродолжительной тряски почти успевшая достигнуть притворного умиротворения (сердце же забилось ровно!) лучница вкратце поведала о том, что произошло буквально пару часов назад. Покушение совершил проникнувший во внутренний двор замка бард. Оружие – арбалет. Всё случилось во время обучения принца стрельбе из лука.
Дженкинс, не успевшую особенно прикипеть душой к Ваэлям, так и подмывало отметить, что план убийцы был идеальным, практически беспроигрышным. Разве мог стрелок предположить, что именно сегодня Его Величество пожелает лично взглянуть на успехи своего отпрыска? Но подобные размышления следовало оставить при себе, если жизнь дорога.
- Но все живы, - заверила присутствующих Дженкинс. – Кроме барда. Фенрис его прикончил, прежде чем... Чулки Андрасте! Шани, не реви!
Этого ещё не хватало. Стрелок испытала ни с чем не сравнимый ужас не столько от того, что вечно сострадающая беременная эльфийка льёт по живой (и почти целой) королевской семье горючие слёзы, сколько от того, как эти самые слёзы потом Эве аукнутся. Лириумный призрак сегодня был ну очень не в духе.
- Залежалась я с вами, подруги! – Крикнула лучница тоненьким басом и спрыгнула на пол. – Бок Себастьяну лекари заштопают вмиг, не сомневайтесь! Он нас ещё потиранит лет десять, а то и двадцать! Секрет сохраняйте, слёзы вытирайте, яблоки ешьте – полезно дохрена! Рус, за мной.
Какая-то, мать её, неведомая сила заставила почти развившую скорость для спринтерского броска Дженкинс обернуться и взглянуть на Кичи. Скорость моментально упала до отметки пренебрежения. Голова очистилась от лишних мыслей.
- Шани нельзя оставлять одну, - с нажимом напомнила ферелденка.
Надо признать, что до сих пор красная от слёз эльфийка нашлась сразу же. Первый сорт, чистая работа. С такой соображаловкой только на должность воеводы.
- А мы с воробушком пойдём к соседям в гости, - Шанаэ осторожно погладила живот. - Давно мы не были у бабушки Фис. Да, моё счастье?
Слушая полный любви щебет Эва страдальчески закатила глаза. И с этими людьми (простите-простите, эльфами) сдружился её брат.
- Ну, что ты будешь делать? – Лучница облекла свои мысли в более мягкую форму и задумчиво почесала затылок. – Минуты на сборы. И плащ мой найди.

- Это как же, твою мать, вас прикажешь понимать?
Первый опыт тихой, но крайне живой ругани с со стражниками, стоящими у дверей в королевские покои, был захватывающим и запоминающимся. В лицо Эву (а-ха-ха) знали уже абсолютно все слуги, да и некоторые важные господа. Но конкретно эти молодцы делали вид, что даже о королевских лучниках слышат впервые. Можно их, конечно, понять – нервы, беготня по замку, ежечасная смена приказов и лиц... Можно понять, но зачем?
- Очень шумно.
В момент появления светловолосого убийцы дружно вздрогнули все, кроме Эвы. Трэванс просто иначе никогда не появляется. Младший Дженкинс смерил стражников взглядом своих синюшных глаз и чуть слышно добавил:
- Сейчас на этаже тихо, всё слышно из детских комнат. Фенрис просит соблюдать тишину.
О том, как эффективно обычно седой тевинтерец «просит» можно было легко прочесть по вытянувшимся лицам стражников. Круг явно атмосферно переехал в замок.
Дверь за их спинами приоткрылась, и в коридор шурша складками длинных одежд вышел лекарь. Почтенный муж вздохнул, поправил ремень звякнувшей сумки с лекарствами и, игнорируя толпу набившихся в коридоре людей, обратился к Трэвансу:
- Его Величество спит. Два дня отдыха, скажем, и его здоровье полностью восстановится. Приставьте слуг, соблюдайте тишину... С вашего, скажем, позволения лекарственные снадобья я оставил на столе, что у балконных дверей... Зовите меня без промедлений в случаях непредвиденных.
Наблюдая за чинно и важно удаляющимся лекарем не дышали абсолютно все. У каждого на то были свои причины. Эва, к примеру, была глубоко поражена тем, что доверенным лицом мудрого мужа внезапно стал её родственник. Но остальные были в более сильном замешательстве, раз первой всё же оклемалась деятельная лучница. Она схватила прежде прятавшуюся за её спиной Кичи за плечи и затолкала её в комнату с кратким пояснением: «прислуга». Комментарием «охранять» был сопровождён задвинутый ногой мабари.
Дженкинс зашагала по коридору с чувством выполненного долга. Богоподобную охрану дверей в покои Себастьяна она обеспечила, лучшую в Старкхэвене сиделку доставила (степень добровольности последней – вопрос спорный). Перед Фенрисом отчитаться, королевским отпрыскам поулыбаться, Трэванса обнять – и всё, можно к Создателю.

@темы: dragon age, Эва в яблоках, влияние по-тевинтерски, доверенное лицо Трэванса, лучшая нянька Тедаса, недостатки формы