Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: dragon age (список заголовков)
01:11 

Кайлан лежал в своей комнате. Можно даже сказать, что бежал он на походных сумках. Лежал, заведя руки за голову, в полной темноте пялился в потолок и тихо, почти что медитативно всё ненавидел. Причин у него на это было предостаточно, но если обобщить – его обидели.
Ну, ладно. Пусть не все. Но для вычленения из контекста не было времени. Он и без того массу времени здесь потратил. И денег. И, сраные магистры, сил. Текхо имел все основания для того, чтобы предполагать, что по части подвигов он переплюнул своего знаменитого тёзку ещё года два назад. Осознание этого не утешало, а совсем даже наоборот.
Его жизнь в Убежище и временно - за его пределами была полна подвигов и событий. Он все эти грёбаные годы стоически сражался с разбойниками, воинствующими магами, одержимыми, порождениями тьмы, драконами, какими-то совсем не осмысляемыми персонажами, храмовниками и Старыми Королём. С последними двумя время от времени пил, но это, надо отметить, тоже не прибавляло здоровья!
Ворча на манер мабари, Кайлан перевернулся на бок лицом к стене. Стоило мечнику заметить, что за месяц он привык оставлять между собой и стеной расстояние, достаточное для одной маленькой магессы с котом. Чертыхнувшись, Текхо скрестил руки на груди и закрыл глаза. Просто уснуть. Просто, мать вашу, уснуть. К порождениям это всё, завтра он уходит. Он так решил.
Но саму дату, если честно, назначил Арен. В тот памятный день месяц назад Охотник подошёл к нему и заявил, что пока любовь всей его жизни не раздумала и не скрылась в неизвестном направлении, надо её хватать в охапку и уже самому в этом направлении нести. Тонкость заключалась в том, что экс...экст...экспортировать, сука, надо не только Ласерту, но и ватагу орлесианских убийц, что уже практически разленились без достойной работы. И поведёт их уже не Арен. Ну, то есть, конечно, Арен. Но не тот.
В тот же вечер Кайлан решил, что либо наконец сложит своё навязчивое личное счастье, либо погибнет, пытаясь. Астэ поведала ему секрет, содержание которого открывало глаза на эту проклятущую, непреодолимую тягу постоянно оставаться рядом с отцом. Что ж, не всем Стражам так на закате «карьеры» везёт.
Сперва практически вынес на себе дверь в комнату Йована. Кто-то невысокий и изящный шмыгнул за перегородку, но в тот раз неузнанный девичий стан не привлёк должного внимания старшего Текхо. С женщинами – оно завсегда непонятно, и должны же быть у мага крови на старости лет какие-то свои секреты. С трепетом хранимый прах Андрасте был передан из рук в руки. Чуть погодя Кай в похожей манере уже ломился к Андерсу. Он был вооружён бутылкой с критически полезным для здоровья зельем и энтузиазмом, граничащим с истинной геройской решительностью. До последнего момента Кайлан не был уверен в том, что сделает6 упадёт перед старым целителем на колени или переломает тому все конечности, дабы не отбивался от лечения. Удивительно, но не пришлось делать ни того ни другого. Они просто сели за стол и поговорили. Кай, не стесняясь в выражениях, напомнил одержимому, что тот умрёт. Обязательно умрёт. В муках, нагов сын, он умрёт. Причина особой роли не играла, но факт сам по себе неоспорим. И чёрт бы с ним, но Астэ после такого страшно расстроится. И, дабы не тревожить её покой больше обычного, надо лечиться. Либо погибнуть, пытаясь.
Созерцая до самого утра отрубившегося после принятия зелья Андерса, старший Текхо весьма обоснованно полагал, что является свидетелем второго варианта развития событий. Но нет, поразительно живучий кошара ко всеобщей (неожиданной) радости оклемался. Кровь Старого Короля от скверны очистилась, и за ночные приступы, которые, как оказалось, имели место быть, можно было больше не волноваться.
Следующим, как тогда казалось Кайлану, заключительным пунктом в плане по облагораживанию собственной жизни было поймать Астэ и потребовать от неё исполнения просьбы. С её стороны было весьма опрометчиво обещать «что угодно», а сказанного не воротишь. Орлесианский охотник был тем ещё потрошителем, но не садистом. Потому принуждать крохотную отступницу к выполнению уговора было непросто. Но не останавливаться же за шаг! Он дал себе слово.
Просьба была простой – каждую ночь в течение месяца с ним спать. Вот на этом самом месте, у стены. Всего лишь приходить ночью и спать рядом. Проблема возникла там, где её не ждали. Астэ убегала и пряталась. Но скорости, фантазии и харизмы ей для полной победы не хватало. Иногда она приходила с кошкой, иногда – с подушкой. А иногда приходилось отправляться на поиски, что моментально стало новой потехой для Убежища. Вроде игры: найдёт или не найдёт? Но Кайлан раз за разом находил, преодолевая преграды, ни с какими драконами в сравнение не идущими.
Прогресс был. Через неделю одноухая ферелденка действительно стала засыпать, через две – не пыталась заползти на стену.
И вот сегодня, в последний день, Астэ пропала. С самого утра её не видел никто, кроме Андерса. К папочке она побежала предупредить, чтобы он не волновался, и что скоро она вернётся. И исчезла. До самой ночи она не вернулась. И вот Кай лежал на кровати, ворочался, переживал и злился от того, что в этом жесте явно скрывался однозначный намёк.
Ну и пусть. К чёрту. Он уйдёт, как давненько ещё грозился. Благо, есть дела поважнее беготни за Биард, которая только и знает, что накручивать как саму себя, так и его. Все доводы Текхо знал наизусть: знал и про нестабильность одержимости, и про названого отца (но это теперь отпадало), и про болезни, и про Убежище, и про непредсказуемую жизнь, и про войну, и про анафему... Да про всё, вообще про всё. Она, что, считает его совсем безголовым? Втемяшила себе в голову, что «так будет лучше». Для кого, мать её, лучше? «Я разобью тебе сердце». Сраные магистры!
К чёрту. К чёрту. К чёрту. Мотнув головой, Кайлан отбросил неприятные мысли так же, как обычно отгонял уколы совести. Решение было принято. До рассвета надо было ещё отдохнуть. Дорога предстояла долгая.
Из сна орлесианца выдернуло ощущение чьего-то присутствия. Он вздрогнул и открыл глаза. В нос Кая уткнулся уголок расшитой подушки. Задремавшая было Астэ тоже встрепенулась. Задрав голову, она взглянула на старшего Текхо своими большими синющими глазами.
- Я тебя разбудила? Ой, подушка уехала!
Девушка хихикнула и притянула подушку к себе. До конца не веря в то, что это – не сон, Кайлан осторожно коснулся плеча Астэ. Холодное.
- Ты...правда пришла? – Голос звучал как-то странно, дрожаще.
Не дожидаясь ответа, темноволосый мечник притянул Биард к себе. Она была совсем холодная. Надо было её согреть.
Астэ не вырывалась и не застывала, будто перепуганная до смерти. Совсем наоборот: девушка придвинулась ближе, очень доверчиво, и хихикнула, коснувшись ладошкой небритой щеки Кая.
Какое-то время они так и лежали. Маленькая отступница молчала. Может быть она, конечно, и мурчала, но за гулом колотящегося сердца орлесианец этого не расслышал.
- Я была в старой церкви, - заговорила Астэ так тихо, будто бы боялась, что её кто-то услышит.
Кайлан не мог этого понять: для него никого в мире больше не существовало. Но это было не очень-то и важно. Он просто лежал и слушал.
- Ты знал, что в старом городе есть церковь? – Кай не знал, потому промолчал. – Я бегала туда сегодня...побыла там немного, и к тебе. Это далеко. Я испугалась, что не успею, но не сходить никак не могла!
Девушка глубоко вздохнула. Медленно выдохнув, она приподнялась на локте и осторожно, как она одна умела делать что-то осторожно, поцеловала охотника в щёку.
- Сходим туда завтра вдвоём? Когда выспимся?
Кайлан поднёс руку к лицу, закрывая глаза.
- Конечно сходим.

@темы: dragon age, Астэ урурур, МИЛОТА ПРО КАЙЛАНА!1расрас, СОБЫТИЕ ВЕКА

01:09 

- Да ладно тебе, да брось! Ну, хотела на тебя девка приворот магией крови наложить! С кем не бывает?
Кайлан почти перестал реагировать на внешний раздражители. Раздражителями в этот неспокойный тёмный час были собеседник, сидящие вместе с ним за столом. Так что шаг этот был весьма опрометчив. Следует отдать должное красочным и ёмким интонациям белкиного сына, кои, в отличие от в меру уставших смешков Андерса и выразительного взгляда Охотника, пусть и в некоторой мере, но пробивали блокаду сознания старшего Текхо. Но последний особо виду не подавал, и просто катал по столу пустую бутылку. На столе были и другие бутылки. Но пустая пока только его.
- Со мной, правда, такого не было, - заключил орлесианский арбалетчик и с чувством выполненного долга принялся по-кошачьи щуриться и чесать щёку.
Темноволосый мечник приподнял брови и, не отрываясь от своего в меру интеллектуального занятия, вяло кивнул. Мол, вообще молодец, отлично утешил. Младший, возможно, углядел в этом вызов, а потому на второй волне энтузиазма повторил заход:
- Зато она симпатичная, да и...
На этом, в принципе, явные достоинства Кэтрин заканчивали. Мэррик было обратился к упоминанию самых явных достоинств обсуждаемой девы. Но о пышной груди они говорили не позднее чем полчаса назад. Повисла неловкая пауза, разбавляемая кайлановыми вздохами и звонким подпрыгиванием на неровной поверхности стола стеклянной тары. Эстафету принял андерфелстский целитель:
- И целуется как нимфоманка перед усмирением!
Все разом повернули головы в сторону говорившего. Седоволосый одержимый неопределённо пожал плечами, как бы намекая, что история настолько скучная и тривиальная, что даже он не станет тратить время на её пересказ. Кай по-галлски фыркнул и, отметив справедливость и точность замечания мага, вернулся к своему требующему полного сосредоточения занятию. В этот раз сосредоточиться не дал Арен:
- А как же богатая фантазия?
Все снова промолчали. Атмосфера вечера располагала исключительно к многозначительному переглядыванию. Уже после того, как Защитник местного разлива «ушёл в грунт», носитель маски убийцы развёл руками и с удивительно примирительной интонацией пояснил «Я так думаю. Предполагаю». Бутылка Кая скатилась со стола и рисковала зрелищно разбиться. Мэррик поймал её. Ногой.
- Слишком много женщин.
Поразительно, но все были с этим высказыванием согласны. Младший Текхо защёлкал пальцами, мучительно вспоминая какое-то слово. Судя по воодушевлению, отражающемуся в разноцветных глазах, слово было страшно умным.
- Предлагаю... Экспортировать!
Антивцы хорошему не научат. Тем не менее присутствующие принялись живо обсуждать как саму возможность, так и отдельные моменты. Во всяком гениальном плане нет-нет, а парочка недочётов найдётся.
Дабы заранее расставить приоритеты, Арен своевременно уточнил:
- Забираю одну, заверните.
Охотник отмахнулся от тяжёлого взгляда Андерса, и, немного погодя, добавил:
- Хорошо, с довеском... Хорошо, с довеском и девочкой.
Якобы задремавший Кайлан оторвал голову от стола. Сделал крайне сложное лицо.
- А в первый раз ты разве не про девочку говорил?

@темы: о чем говорят мужчины, антивцы добру не учат, dragon age, "офигеть, дайте две", экс...экст...экспортировать, сука

01:09 

- Привет!
Он появился в комнате вот так вот просто. Стукнул разок, будто бы по привычке, да и просто открыл дверь. Его никто не ждал. Его никто не звал. Ну, Астэ всех новичков зовёт наверх, но не у всех возникает потребность или желание приходить. А этот пришёл.
- Я не помешал?
Незнакомый маг, примерно ровесник озадачено глядящего на него Кайлана, видимо чувствовал себя совершенно непринуждённо. Не дождавшись ответа на свой вопрос, он прошёл в помещение и, даже не удостоив прочих присутствующим взглядом своих на удивление нахальных глаз, сразу подошёл к сидящей на краю стола Астэ.
- Нет, всё в порядке!
Отступница гладила свою новую кошку (откуда она их только берёт?) и улыбалась пришельцу так же, как улыбалась всем в Убежище. Она вообще старалась быть как можно более приветливой (и не вызывающей ассоциаций с трепетно любимой ею энтропией) и внимательной к новоприбывшим. Облачённый в тевинтерскую робу новоприбывший ей тоже улыбался. Как-то...не то, чтобы недобро. Было в этой улыбке, да и в выражении лица в целом, что-то завуалированно порочное. Будто бы он знает или сделал что-то такое, о чём никто не догадывается.
- Отлично! – Незнакомый маг тряхнул убранными в хвост волосами и перевёл взгляд на сидящую на коленях Астэ живность. – Это твоя кошка? Какая у нас тут красавица сидит!
Текхо с невыразительной бледной беспомощностью наблюдал за тем, как новичок гладит размурчавшуюся кошку и улыбается. Было в этой улыбке ещё и что-то чертовски знакомое. Такое ощущение, будто бы орлесианец уже видел этого отступника. Но когда и при каких обстоятельствах? – Загадка.
- И-и-и кошка тоже ничего!
Астэ озадаченно взглянула на мага. У неё в такие моменты очень детское доверчивое лицо. И да, подобные моменты она до сих пор не всегда улавливала и не в полной мере осознавала.
Маг скрестил руки на груди и наклонился к девушке так, будто бы ему со своей высоты было не видать её глаз. Или будто бы он хотел, чтобы Биард его хорошенько расслышала. В этот момент до сих пор в упор не замечаемый Кай дал себе слово, что если этот налётчик наклонится хоть на дюйм ниже, не видать миру его отступнической поганой улыбки.
- Я вообще по делу пришёл, - сообщил маг, бросив очередную улыбочку.
Ферелденка согласно закивала в знак того, что очень внимательно слушает, и протянула руку к говорившему, чтобы снять какие-то нитки с обшитого перьями плеча куртки.
- Ты сказала сегодня утром, что я могу попросить твоей помощи во всяких организационных вопросах. Так вот! Всё ваше Убежище я уже облазал, местечко на приткнуться нашёл, суть уловил. Но пока ни с кем надёжных знакомств не свёл.
Кайлан мучительно соображал, к чему этот гость клонит. А ведь он, сраные магистры, точно к чему-то клонит!
- Пройдёшься со мной по окрестностям? Не хотел бы выходить сейчас один, пока мест не знаю и на счёт храмовников не уверен. Ну, когда освободишься? Вечером сегодня, скажем?
Астэ пожала плечиками и (о, драные портки Создателя!) согласно кивнула. Прежде чем мечник успел сделать хоть что-то полезное, кроме ловли собственной челюсти, белобрысый маг в очередной раз улыбнулся и ловким движением руки перехватил ручку крохотной одержимой. Поцеловав тыльную сторону её ладони, отступник радостно сказал «Спасибо! Ты классная!» и исчез, звучно закрыв за собой дверь.
В комнате воцарилась тишина. Ничего не подозревающая магесса продолжила гладить свою мурчащую кошку. Кайлан переводил взгляд с застывшего у противоположной части стола Андерса на дверь. Потом снова на Андерса. Потом – ни дверь. И снова на Андерса, при этом по-Мэрриковски прищурившись. Сам Кайлан мог в первом впечатлении о незнакомом маге ошибаться, но желание дать тому по зубам врать не могло. Очень знакомое желание дать по зубам.

@темы: dragon age, "а то что?" "все серьезно!"

01:06 

Во сне не задумываешься, откуда в лесу может быть старая деревянная лавка.
Она и не задумывалась. Сидела, уперев руки в шероховатую поверхность старых досок, сгладить которые не могла никакая заранее проведенная шлифовка - с того момента больно много времени прошло, и теперь все вмятины, трещины и порезы были словно рубцы на старческой коже.
Вокруг все было очень теплое и цветное. Темно-коричневые росчерки стволов казались толстыми канатами, соединяющими бушующие моря многоцветья снизу и сверху. Всполохи пурпура, огненно-рыжего, мазки золота. Словно неведомый художник, раскрашивая землю, в порыве безумного, граничащего с веселым отчаянием, вдохновения забрызгал красками и потолок.
Темно-серое, по-осеннему тяжелое, небо едва заметно пробивалось сквозь это буйство. Как и молочно-белая дымка тумана - где-то там, далеко за деревьями.
Ирика качала почему-то босыми ногами и ни о чем не думала. Ей было безмятежно. Это странное и непривычное ощущение будило какие-то полузабытые воспоминания детства.
Всю сознательную жизнь она провела в осознании опасности. Страшные сны Тени, храмовники, демоны - для любого маленького мага, растущего вне Круга, мир враждебен. Но и в Круге далеко не всегда можно обрести покой... вернее, в этом-то как раз и проблема. Ирика не желала покоя через усмирение.
А еще ей всегда говорили, что маги крови - опасные сумасшедшие. И Рыжик, будучи девочкой понятливой и разумной, темные знания обходила настолько стороной, насколько возможно. Чтобы потом понять, как ничтожно мало она может для защиты себя и близких. Да и Йован оказался совсем не таким, как ей рисовали типичного кровавого мага - интеллигентный мужчина, весьма аккуратно использующий данные ему возможности.
Прохладный ветерок, почти ласково щекотавший не обутые ноги девушки, как-то незаметно стал очень холодным. Ирика поежилась, заозиравшись. Возможно, ей показалось, но границы предметов стали чуть более размытыми. Да и сами цвета, и без того мучительно яркие, практически резали глаза своей контрастностью.
Юная магесса аккуратно сползла с лавки, оставляя насиженное место. Что-то отдалялось от нее, как медленно затягиваемое облаками солнце. Чувство безмятежности стало вдруг ощущаться приторным ядом, щедро плеснутым в травяной отвар. Ирика, прижимая руки к груди, поплелась прочь от поляны, где сидела. Зрение было, как при головокружении - стоит повернуться, и контуры объектов плывут, остаются только цвета. Становилось все холоднее.
Не могло оставаться никаких сомнений. Она проваливалась в Тень. Паниковать было нельзя - это Ирика знала. Но когда впереди замаячил огромный неясный силуэт - эта задача осложнилась вразы. Постепенно, вырвавшись из плена деревьев, девушка подошла ближе. Сначала проступили очертания витой ограды, местами поросшей плющом. Потом более-менее внятные формы приобрел дом, разлегшийся за забором подобно старому дракону. В голове тем временем зазвучал странный шум. Пока что очень тихий.
Во сне не может щипать в глазах, но Ирике было страшно именно до слез. Она сжала пальцы в кулаки, все еще прижимая к груди руки. Остановилась, чувствуя босыми ногами выложенную из камня тропинку, ведущую к огромным кованным воротам.
Медленно, отвоевывая (или проигрывая?) каждый шаг, магесса крови направилась вперед, чутко прислушиваясь к хрусту веточек под своими ногами. Потому что кроме этого звука и странного шума больше не было ничего. Неживая, хрустальная тишина.
Уже почти подойдя к воротам, Ирика вдруг заметила за ними фигуру. Высокая. Длинные волосы развеваются на неизвестно откуда взявшемся ветру. Он же хлопает полами длинного плаща. Рыжей холодно, она ежится, неловко обнимая сама себя за плечи.
Ей больше не хочется идти вперед, но ноги несут ее сами. Фигура все ближе, девушка вот-вот сможет разглядеть лицо человека.
И вдруг... сочетание событий, резкость смены впечатлений, острота образа - магессу парализовало от бесконечного, суеверного, первобытного ужаса.
Пустые глаза. Тонкие губы плотно сжаты, но девушка готова была спорить, что рот твари полон острых зубов. Руки вытянуты вдоль тела, но она почти видела, как они могут тянуться к ней сквозь прутья ограды.
Шум в голове сложился в слово.
"Моя."
Они стояли друг напротив друга. Хлопанье плаща. Направленный взгляд мертвых, как иссохшая земля, глаз. Бесконечный холод, забирающийся под коже мириадами игл. Песок, забивший горло, скребущийся при попытке не то что закричать - подумать о своем голосе.
Ирика медленно вздохнула, поднимая взгляд. Она сама не знала, почему это сделала. Просто вскинула глаза вверх - как раз вовремя, чтобы увидеть крупный золотисто-рыжий кленовый лист, медленно опускающийся с ветки.
Оброненный деревом клочок осени, покачиваясь, плыл по воздуху, игнорируя ветер.
Медленно. Ирика закрыла глаза одновременно с тем, как край листа задел ее щеку. И когда ресницы девушки дрогнули, поднимаясь...
Когда ресницы девушки дрогнули, поднимаясь, она увидела Этха, сидящего рядом с ней. Его рука все еще была протянута к ней. Он тут же вздрогнул, собираясь убрать руку. Ирика подалась следом, чтобы еще раз почувствовать соприкосновение своей кожи и его пальцев. Легкий, едва-едва пойманный момент между тем, как точки соприкосновения вновь перестанут таковыми быть.
Девушка уперлась ладонями в лавку, на которой сидела, подняла взгляд к потолку, словно опасаясь вновь увидеть серое, как грязная мыльная вода, небо сквозь ворох ненормально цветной листвы.
Потом перевела взгляд на Этх'Рэйвас-эль'Гарха и одними губами произнесла: "Спасибо".
Если демоны когда-нибудь ее и получат, то уже не сегодня. А в следующий раз она будет уже на ступеньку выше. На один кленовый лист сильнее. На одно прикосновение легче.

@темы: dragon age, на прикосновение легче, демон-из-Тени, будни кровавых магов, Этх урурур

01:05 

Сев за стол, Себастьян поднял глаза к потолку и прислушался. На втором этаже было тихо.
- Он стал спокойнее спать?
Фенрис, уже привычно хозяйничающий на кухне, утвердительно хмыкнул. Более года он пребывал в состоянии осмысленной безропотности и спокойно уживался с тем, что ход времени за пределами дома разительно отличается от того, как живёт Шани. У мира свой распорядок дня, у ребёнка – свой.
- Сегодня он пошёл, - будничным тоном сообщил тевинтерец, ставя на стол тарелки.
Эльф всем своим видом старался показать, что просто делится новостью, а не придаёт этому событию какое-то особое значение. Что, безусловно, было замечено монархом. Но вместо того, чтобы вернуться к безобидным (по его мнению) шуткам о тайнах, что таит в себе позднее отцовство, Ваэль загадочно улыбнулся и проговорил:
- Я буду молиться за вас с Шанаэ.
Фенрис, вернувшийся было к привычному искреннему удивлению всему, что связано с ребёнком, почувствовал первый укол подозрений.

-

Шани спала. Пока он нёс её наверх, она отбивалась, как медведь среднего веса. Никто, кроме супруга, при виде подобной картины в жизнь бы не поверил, что главная героиня – выбивающаяся из сил родительница. Кудрявая эльфийка не шла ни на какие уговоры и наотрез отказывалась отходить от ребёнка. Потому Фенрису, не видящему за чёрными синяками фиалковых глаз, пришлось применять отчасти силовые методы. Уложенная в постель Шанаэ уснула быстро. Но как бы крепко она не спала, время, когда следует кормить Воробушка, она определяла лучше самых точных орлесианских часов. На отдых у отчаянной храбрости маленькой женщины всегда не оставалось времени.
Тем временем на кухне разгоралась драма. Шкаф с посудой был разорён. Предупредительная Шани ещё месяца три назад спустила всю бьющуюся посуду в погреб и заперла так надёжно, что задача по возвращению утвари могла быть не по зубам даже хозяину дома. Теперь ели и пили они только из деревянной, которую падения и броски, признаться, тоже не делали целее и новее.
Посуда, ровно как и шкаф – не предел. Была ещё застеленная пледами и одеялами и по возможности обложенная подушками и одеждой мебель. Были книжные полки. Именно в миг спасения от полного уничтожения единственной копии записей о религиозных изысканиях Дженитиви рукой самого автора, которая только что лежала на самой труднодоступной полке, Фенрис узнал от собственного сына, что для истинно страждущего преград и запретов существовать не может.
Поражала не только деятельность, но и скорость отпрыска. Не проявляя (слава Создателю) абсолютно никакой предрасположенности к магии, Воробушек тем не менее умудрялся делать вещи, выходящие за рамки его собственных физических возможностей. Вчера, успев в последний момент (!) удержать от падения тумбу, Фенрис сказал успевшему унестись в другую часть комнаты отпрыску «...А ты хорош». Черноволосый эльфёнок радостно засмеялся и, стоило отцу моргнуть, переместился к лестнице вооружённых куском угля (Откуда? Откуда он взял уголь?).
Мысль о том, что будет дальше, когда этот подарок судьбы заговорит, было немного страшно.

@темы: dragon age, экстраординарный Воробушек, первый укол подозрений, напалмовая мудрость

01:02 

Мэррик едва заметно улыбнулся, поглаживая по волосам пристроившуюся головой на его коленях маленькую магессу.
- Все хорошо, серьезно. Дальше они разберутся. - мягко произнес он.
- Думаешь? - она все еще беспокоилась, периодически подрываясь нести разруливать самой все организационные вопросы.
Белкин сын, разумеется, не пускал, раз за разом демонстрируя чудеса дипломатии. Он что-то говорил ей, тихо, почти мурлычаще, бесконечно осторожно проводя пальцами по светлым и мягким, как пух, волосам. Его мысли постепенно уходили все дальше, но парень умел болтать, практически не думая, что говорит.
- Хочешь, я тебе спою? - он даже не сразу сообразил, что действительно это брякнул.
Сколько они уже общаются, а раньше подобного рода предложениями наемный убийца никого из окружающих не баловал. Только когда отряжали с детьми возиться, но тогда особо некому как-то было наблюдать, как он там кому колыбельные поет.
А тут... расщедрился, значит.
Девушка уже была очень сонная, оттого и удивилась не слишком сильно. И даже согласилась, поерзала немного, устраиваясь поудобнее. Мэррик усмехнулся, прикрывая глаза. Другое время года, другие люди, другая жизнь. Отчего же тогда это все так мучительно схоже?
-...Там солнца не видно,
Там только луна
За замком сияет,
Бледна и грустна.
Наверное, все дело в случайно выбранной песне. И в том, как беспомощно сейчас звучит его голос, когда Огонек так мучительно пытается справиться с собой и своей памятью.
И еще ее волосы, такие же светлые и мягкие. И способность слепо следовать однажды выбранному курсу. Только глаза у нее были карие.
Ну и еще то, что Астэ, как и та, другая, непозволительно близко.
Наемник продолжал петь - это было как с болтовней, не так-то и сложно делать, думая о совершенно других вещах. Даже еще проще - однажды заученные строки всплывали в памяти и тут же озвучивались совершенно сами собой. Мысли же убийцы были заняты старыми, болезненными воспоминаниями.
Он ни разу не пожалел о содеянном. Ему не единожды снились широко распахнутые глаза - гаснущий ореховый цвет под медленно опускающейся вуалью ресниц. Губы, особенно алые на бледнеющем лице, из-за прозрачной кожи особенно хорошо заметно, как быстро и сильно отлила от щек кровь. Темно-багровый росчерк из уголка рта. Медленно оседающее тело, шуршащее складками карминового платья.
Наверное, никогда в жизни арбалет не казался стрелку настолько тяжелым.
Он помнил ее совсем другой - помнил, как она пела ему колыбельную, неторопливо расчесывая костяным гребнем его темные и уже тогда длиннющие волосы. Как они вдвоем сидели на закате у реки, она размахивала листком со стихотворением, звонко смеялась. Она смеялась даже тогда, когда было больно. Даже если больно было не ей. И закат лишь оттенял звенящую в смехе сквозь серебро колокольчиков сталь клинка.
Он помнил и то, какими холодными могли быть ее тепло-карие глаза. И грубую, неожиданно уродливую улыбку на гладком, как фарфор, лице. Мэррик на тот момент никогда не видел фарфор, но был уверен, что тот именно такой.
Они непохожи, ни капли, ни разу непохожи. Цвет волос, бесконечное упрямство, обрывки жестов, удивительно знакомые интонации и постоянное ощущение затаившейся угрозы - только задень спусковой механизм - это же, все-таки, не повод...
Совсем, совсем не повод. Не повод так сильно и так упоенно разбиваться об это каждый раз.
В конце концов, Астэ, в отличие от той, другой, он мог любить. И ее любовь, в отличие от той, другой, его спасала. И уже не раз. Ему действительно не нужно было большего. Но на меньшее он бы не согласился.
Очередной вздох прозвучал как-то странно, и наемник едва успел запрокинуть голову, чтобы внезапно пошедшая носом кровь не упала на беззащитно открытую, светлую до болезненности щеку спящей, на светлые же волосы, вьющимися узорами разметавшиеся по его, белкиного сына, коленям.
Нет. Зрелища этой девушки, испачканной его кровью, наемник не хотел.

@темы: любовь и Текхо, Мэррик и поэзия, ч.2, dragon age, "эта"

01:01 

Мир, что долгое время скрывался за пределами рыбацкой лодки, оказался на удивление огромным. Необъятным. В нём постоянно что-то происходило. И одно событие неминуемо влекло за собой другое, даже если места действий разделяли материки. Это было чертовски странным, но Лойр в этом отлично разбирался. Не потому, что его кто-то научил. Он просто разбирался. То, что история об очередном бунте в Сегероне заставит подскочить цены на антивские краски, он знал так же твёрдо, как и то, в какую часть дня и где лучше всего ловить рыбу. Ему нравилось иной раз блеснуть смекалкой перед другими охотниками.
С людьми рыбацкий сын, прежде видевший от силы человек двадцать, тоже отменно ладил. Ему, конечно, более всего по нраву приходилось ежеминутно доказывать, что он – самый умный парень в комнате, но пока что такой фокус приносил больше проблем, чем пользы. Для того, чтобы радовать себя таким образом без оглядки на окружающих, требовалось работать в количествах. Но это не беда – всё ещё будет. И пока что он был просто вёртким остряком, так сказать «душой мужской компании». Почти полностью мужской.
И именно это условие, именно это белобрысое «почти» было настоящей проблемой. Занозой в известном месте. «Эта» (по-другому он единственную охотницу банально не называл) портила абсолютно всё уже своим присутствием. Одна мысль о её существовании вызывала бурю чувств. Подавляющее большинство которых было не из приятных.
Она вечно его высмеивала. Не смеялась над его шутками, не отвечала колкостью на колкость, не критиковала. Просто высмеивала. Называла его исключительно «мальчиком», хотя небольшая разница в возрасте ей этого не позволяла. Всячески, короче, уничижала и втаптывала в грязь.
Не упускала случая подчеркнуть, что Арен – лучший. Делала упор на те качества и возможности, что можно приобрести лишь с возрастом. Даже не с опытом, такие как скорость и точность движений, владение тем или иным видом оружия, способность подкупить или убедить. Именно с возрастом. Это было так по-бабски нелогично, что сбивало с толку! И бесило.
Лойр был уверен в том, что он во всех отношениях ничуть не хуже Охотника. И теперь, когда он завершил обучение и мог позволить себе все удовольствия, уготованные молодому орлесианцу, в некоторых аспектах он был даже лучше Арена. Дело прозрачное. Для всех, кроме «этой».
Юноша уже на правах нетленной классики выбрасывал отрывки суждения о том, что она «любит постарше» в благодарную толпу хохочущих (и, увы, не таких умных) собратьев, чем ненадолго отвлекал себя от размышлений. Лойр вообще-то любил подумать, у него это здорово получалось. Размышлять о тех или иных вещах и делать своевременные выводы достаточно полезно. Но только не в этом случае. Любая тема, так или иначе затрагивающая сам факт копчения неба «этой», выводила из себя. Ни тебе поесть, ни тебе поспать, ни девку в таверне потискать. Бесит же, ну!
А в чём, в сущности, проблема? Женщина. Умом не блещет, но хитрая – демона перемудрить. Характеру отвратительного, поведения... Ну, были моменты, когда и Лойру словарного запаса не хватало. Репутацию ему из раза в раз подрывает – проще город сменить. Ни о каком сотрудничестве речи не идёт. Более того, делает всё наперекор его планам! И вечно ошивается с Ареном. Что, как не погляди, добавляет сложности в годами вынашиваемый план. Вдогонку, «эта» его будто чувствует. Взять врасплох, ровно как и спрятаться от неё, просто-напросто невозможно. В конце концов, смеётся отвратительно!
Хотя, ладно.
Красивый у неё смех. И пахнет она всегда почему-то полевыми цветами. И волосы у неё серебрятся в свете уличных фонарей. А когда она убирает кудри за левое ухо, видно родинку на мочке. И синий цвет ей чертовски идёт. Словом, проклятая демоница. Лойр её просто ненавидел.

@темы: любитель и умелец подумать, Лойр и трудности общения, dragon age, "эта", милашный рыбацкий сын

00:58 

Ласерта лежала, заложив руки под голову.
Ласерта думала. И это было, пожалуй, самым страшным и опасным из всех занятий, за которыми можно было застать рыжую ведьму.
Ненависть, в самом начале ее творческих рассуждений о смысле жизни решивший вылезти со своим ценным мнением, встретил такой отпор, что, кажется, находился в обмороке. В глубоком. Везучий, скотина.
Женщина смотрела в потолок. Потолок не то, чтобы радовал глаз, но для визуального изучения подходил как нельзя более кстати. Такой... в меру неровный, поганый и весь из себя деревянный. Располагает, если кто не понял.

- Как ты его терпишь! - ее голос, такой резкий, полный искреннего недовольства и недоумения
- Кого? Привал, костер, порванный плащ?
Шанаэ тоже недоумевала искренне, даже более чем.

Магесса вздохнула. Ей, пожалуй, именно этого сейчас больше всего и не хватало. Взять эльфийку за тонкое светлое запястье, заглянуть в ее глаза, широко распахнутые, мягко-фиолетовые.
Ящерке очень не хватало их разговоров. Своего неуклюжего непонимания человека, не привыкшего к хорошей жизни. Ее ласкового терпения, с которым Шани неизменно и подолгу разъясняла свою наивную точку зрения окружающим, смешно обижаясь на беззлобные шпильки.

- Он очень хороший.
Фиалковый взгляд, направленный на ровные, как строй вышколенных Фенрисом храмовников, стежки.
- Ты зря так плохо о нем думаешь. Фенрис не просто мне спас жизнь. Он... - пауза; такое случается редко, но иногда даже Шанаэ не может подобрать слов, - Ему просто очень нелегко. Очень. Понимаешь?
- Нам всем нелегко. - привычный набор чувств: недоверие, скептицизм, неприятие чужой точки зрения. Тупое, бессмысленное упрямство - Но это не значит, что...
- Не понимаешь...

Она была права. Лас высвободила одну руку, только чтобы прикрыть лицо, как если бы слабый зимний свет полусонного солнца, едва пробивающийся через завесу облаков и стекло, мог причинять магессе реальное неудобство.
Внутри что-то ломалось. С тихим, сухим хрустом, как стеклянная филактерия под копытами боевого коня. Это был едва ли не первый раз за всю никчемную жизнь одержимой, когда она с кем-то соглашалась. Хотя бы, гарлок возьми, мысленно. Шанаэ была права - с самого начала. Ласерта просто ее не понимала. Куда ей, ничего хорошего от окружающих не видевшей, до этой маленькой цветочной женщины, взрощенной любящими братьями, а ныне - опекаемой Фенрисом? И думая так о старой подруге, магесса не имела в виду неприспособленность эльфийки. Шани, несмотря на то, что рядом всегда был кто-то, готовый поддержать и защитить, пережила столько трудностей, что одержимая каждый раз диву давалась - как ей удалось не сломаться?
Сейчас она понимала. Все то хорошее, что Шанаэ успела увидеть, она трепетно берегла, превращая светлые воспоминания в несгибаемый стержень. Даже если весь мир вокруг будет рассыпаться на куски, она будет помнить о том, что всегда, всегда может быть иначе.
Ласерта свое хорошее не берегла. Те крупицы света, что перепадали ей, она не ценила, путая небо с водой, силу - со слабостью. И бездумно, с поистине неразумной жестокостью, бросала в костер своей ненависти. Так вышло с Фенрисом, так вышло с Андерсом и Астэ. Так могло выйти с Ирикой - но девочка сама вцепилась в свою наставницу, и удержалась рядом.
Так могло произойти и сейчас. И это, в отличие от прошлых ошибок, было бы осознанным действием. Глупость, сделанная нарочно. В угоду своим страхам, в угоду бараньему упрямству и нежеланию признавать собственную неправоту. На радость Ненависти, только и ждущему нового повода смеяться.
Он вообще удивительно смешлив был для чувства, которое воплощал собой. Возможно, таково его преломление о своего носителя? Но Ящерица не помнила за собой особого чувства юмора.
- Ты его очень сильно любишь, да? - отступница услышала этот вопрос так отчетливо, что, вздрогнув, испуганно замерла, боясь убрать руку от лица.
Она почти физически ощущала присутствие малышки Эйртре здесь, в этой комнате. Как будто бы воробушковая хозяюшка сидела на краю кровати с привычной вышивкой в руках, убийственно хрупкая в своем любимом синем платье, смотрела на рыжую ведьму и понимающе улыбалась. Шанаэ одна-единственная умела улыбаться понимающе, но так, что в улыбке не было намека ни на одно из других чувств, могущих показаться объекту истового понимания оскорбительным - ни снисхождения, ни жалости. Она просто понимала собеседника, и все тут.
Ласерта испытывала растерянность. Что совсем нехарактерно - не переходящую в злость. Она просто не знала... нет, ложь. Она знала ответ на вопрос, который, вообще-то, когда-то сама задавала Шани.
И прежде, чем сообразить, а стоит ли вообще озвучивать так и просящуюся глупость, Лас вспомнила глупость иную:

- Я хочу когда-нибудь увидеть, как Фенрис улыбается.

Так она тогда сказала. Магесса подняла руки повыше, разглядывая свои отнюдь не нежные ладони, изувеченные огнем и тяжелой работой. Вот нелепица! Ей уже столько лет, практически в могилу скоро, а она лежит и, словно неразумная дева, куксится. Да еще из-за чего!
Сомневается она, видите ли, что способна кого-то сделать счастливым!..
Лас вздохнула, складывая руки на груди. Хотелось почувствовать, как сердце будет гулко толкаться в пальцы через преграду бренной оболочки.
Ненависть молчал. Наверное, даже ему уже не было смешно.

@темы: Ненависть в обмороке, Лас и рефлексия, воробушковая телепатия, dragon age

00:57 

До тех пор, пока Андерс не взял её на руки, Астэ поднималась по тому, что именовалось лестницей, практически ползком. Голова гудела, руки дрожали, рёбра ныли от особо удачного пинка латным ботинком. Но жаловаться не было никакого желания: окружающим много хуже.
Папа ругался. Он не произносил гневную тираду, несущую в себе какой-то призыв или смысл. Просто ругался, поносил храмовников и невозможность с ними раз и навсегда расправиться на чём свет стоит.
Идущий впереди Арен отпихнул в сторону останки дверей, и привалился спиной к косяку. Шарил по карманам ремня и окидывал взглядом ободранных отступников.
- А вы пробовали деньги? – Громко, со свойственной лишь ему одному интонацией уточнил Охотник.
Все остановились. Поймав на себе с десяток взглядов разной недоуменности и раздражённости, орлесианец пояснил:
- Ну, деньги. Они зачастую помогают!

@темы: ключ от всех дверей, доктор Арен рекомендует, dragon age

00:56 

Женщина прикусила костяшку указательного пальца, словно боль, пусть даже и резкая, могла что-то изменить.
Все равно отогнать мысли, одолевающие одержимую уже который день, не получалось. Рыжая ведьма, привычно забившаяся в кладовку, тихо зашипела. Если с тем, что характер у нее был на редкость пакостный, отступница жила вполне себе спокойно, то эпизодически проявляющаяся впечатлительность слишком уж невыносимо накладывалась на бескрайнюю эмоциональность.
Наверное, что-то с этим надо делать. Уже никаких сил нет ни самой себя изводить, ни терпеть эти гнусные шуточки со стороны окружающих. И эти сочувствующие взгляды Ирики - каждый как гвоздь в крышку гроба, гарлок побери.
Ненависть в голове Рыжей противно рассмеялся. Ему, изучившему свою носительницу - за столько-то лет - были куда яснее эмоции Ящерицы. Благо область была настолько противоположной самому началу демона, что была ему по-своему понятна. И последнее время он только тем и занимался, что подкидывал дров - словами ли, делом ли - в уже имеющееся пламя. Он старательно раздувал кострище, впервые за последние годы заполыхавшее по-настоящему ярко.
...если бы Ненависть был откровенен хоть с кем-то, он бы признался, что его сосуд давно была похожа на тлеющие угли. Только пепел и отголоски прежнего жара. И тут вдруг такой шикарный подарок судьбы! Как не воспользоваться, как остаться в стороне, когда вот она, нить, ведущая к новой истории, новому веселью. Ненависть весьма охоч до забав с участием смертных. все эти их чувства, порывы - не более чем карты на дубовом столе жизни. Раз за разом мелькают знакомые масти, но каждый раз - в разной комбинации.
Демон из Тени мог наблюдать за этим бесконечно. Только поэтому он не торопился уходить из Убежища. Он умел ждать.
Одержимая повела плечом, разминая руку. Переусердствовала с тасканием тяжестей. В следующий раз надо сразу мужиков запрягать, а то тоже, нашлась тягловая зверушка. Задница архидемонова.
Ящерка подергала себя за прядь волос, как-то очень отстраненно подумав, что давно уже не обрезала их. Не дело...
Мысли вновь сбились, съехав на тему, которую последние дни одержимая старательно избегала. Причем не только в размышлениях, но и физически. Была такая тут тема одна... С очень гадким смехом, но не Ненависть.
Демон тут же расхохотался. Его объект рыжиковых дум забавлял и притягивал ничуть не меньше. А уж сравнение их смеха теневое существо лишь развеселило еще сильнее.
Магесса мрачно подумала своему извечному собеседнику, что, кажется, у кого-то из них двоих поразительно хорошее настроение. И что, возможно, стоит его подпортить.
На что демон заржал совсем уж неприлично (хотя, казалось бы, куда ДАЛЬШЕ-ТО?) и сказал, что она может для этого попробовать вести себя адекватно. Все остальное лишь добавит ситуации веселья. Лас только беспомощно скрежетнула зубами, ибо они оба прекрасно знали, что слово "адекватно" применимо к кому угодно, кроме нее с ее несдержанностью, импульсивностью и донельзя творческой склонностью увлекаться.
Вдруг женщина вздрогнула - ей почудился какой-то звук. Притих и вездесущий демон, прислушиваясь к окружению с не меньшим интересом. Однако их общая паранойя осталась неудовлетворенной - краткое шараханье по темноте, в которую была погружена кладовая, ничего не дало. Было тихо, ничего не сновало меж ящиков. На счастье этой же гипотетической живности, между прочим. Ибо Лас в таком состоянии и шарахнуть может, да еще как!
Это оказалось слишком. Прикусив губу, рыжая ведьма решительно спрыгнула с ящика и направилась к выходу. И впрямь, надо кого-нибудь убить, авось поможет...
Додумать эту славную мысль магичка, уже адово пепелящая в своем разгулявшемся воображении, увы, не успела. Ибо, покидая насиженное укрытие, едва не столкнулась нос к носу с маской. Вернее, с тем, кто эту маску гордо носил. Помянув некие внешние органы архидемона, по которым давно не прилетало сандалией Создателя, женщина застыла. Ненависть почти ностальгично напомнил про совершенно идентичную сцену - момент их с Охотником знакомства.
Это было определенно слишком.
Одержимая уперла руку в бок, тяжело глядя на испещренную подобными шрамам трещинами деревянную поверхность маски. Хотелось сразу множество противоположных вещей, среди которых убийство и алкоголь относительно доминировали. Относительно.
- Так ты отойдешь или нет? - пробурчала магичка, но как-то недостаточно грозно.
Арен на провокацию не поддался. Он даже промолчал, видимо, помня, что именно его молчание выводит отступницу из себя раз в десять быстрее. Ну и сам виноват.
Серьезно, просто перебор уже.
Что-то надо было делать. Очень больно укусив себя за нижнюю губу, как бы в знак неодобрения собственных же последующих действий, Ящерица все-таки подалась вперед, поймав собеседника за руку. И решительно потянула назад, в помещение, из которого только что вышла.
- Озверела, что ли, женщина? Вроде не первый раз мужика видишь.
- Я тебя сейчас не вижу. Заткнись.
Вокруг и впрямь было достаточно темно. Особенно когда кто-то из них (магичка так и не смогла вспомнить впоследствии, кто) закрыл дверь.
Какие-то вопросы, пожалуй, можно решить только радикально. Например, разобраться как-то уже с этим почти не прекращающимся жжением в груди. Или еще с невыносимым, практически до ломоты в руках, желанием стянуть эту идиотскую маску к порождениям тьмы. Пробежаться пальцами по чертам лица, пусть и увиденным всего единожды, но таким знакомым.
Губы мужчины, чуть менее горячие, чем руки огненной Ящерицы, шевельнулись. Не давая Арену даже начать очередную обидную реплику, одержимая ядовито уточнила(и не важно, что голос предательски подрагивал):
- Трусишь?
- Обижаешь.
- В таком случае ты ждешь чего? Пока лириумом подсвечу?

Расположенные далеко за ящиками и прочей ересью мешки были наполнены чем-то, далеким от идеала места для сна, но Мэррику было все равно. Он всю ночь носился, выполняя поручения, которые ему щедро отсыпали всей толпой, видимо, перепутав с блистательной матерью. И как назло, кладовая сегодня нужна была всем. Только-только, казалось, рыжая ведьма свалила, наконец, прекратив шипеть и сквернословить. У убийцы появилась было призрачная надежда отрубиться, он даже начал проваливаться в сон.
Так что раздавшиеся откуда-то с внешней стороны баррикады белкиного сына звуки арбалетчика отнюдь не обрадовали. Он аккуратно поерзал, плотнее кутаясь в плащ, хмуро прислушался, прикидывая, как именно напугать забредших неудачников так, чтобы его хоть ненадолго оставили в покое.
И застыл, невольно расплываясь в совершенно идиотской улыбке. То есть, это на самом деле было совсем не смешно, шевельнись он чуть более явно, и его таки пустят на кожаные ремни, как кто-то уже обещался, но... Замаранные сандалии Андрасте! Как же это все чертовски забавно!

@темы: dragon age, Мэррик не вуайерист, аварийная подсветка лириумом, злодеи тоже влюбляются, у Ласерты накипело

00:54 

- Я, наверное, не вовремя...
- ...
- Я, это, потом зайду...
- Я не сплю.
- Да я не скажу никому!
- Нет. Я не сплю. Совсем.
- ...
- Ребёнок не спит. Жена не спит. Я не сплю. Никогда не думал, что испытаю бессилие снова.

-

Так нервничал, что забыл бутылку внизу на столе. Значит, плохо дело. Фенрис собрался было посмеяться над собой, но на это не было сил. Сил вообще ни на что не было.
До вечера оставалось ещё прилично времени, но темнота и тишина казались поистине ночными. На город идет ураган. Будет сносить ставни, бить стекла, ломать деревья у дороги за мостом. Тевинтерец еще утром предупреждал всех домашних о приближающийся стихии. Судя по тому, что дома никого нет, никто не придал значения утреннему ворчанию смурного эльфа. Нельзя сказать, что он был этим огорчен или обеспокоен. Нет. Хорошо, что дом пуст. Никто не увидит его в столь поганом нервном состоянии. Не будет внимания, лишних вопросов. Хотя бы о том, как он так угадал с погодой - рассвет был ещё ясным. Клейма, будь они неладны, реагировали и на такие мелочи.
Клейма...
Фенрис поднес руку к лицу, задумчиво рассматривая полосы на своей ладони. Можно закрыть татуировки одеждой, не использовать с их помощью магию, и даже просто забыть о них при благоприятном стечении обстоятельств. Но это ничего не изменит, не заставит их исчезнуть. Они не сотрутся до самой смерти.
Оказывается, это происходит не только с ними. Мужчина обвёл взглядом спальню. Это - его дом. Он живёт здесь потому что хочет. За долгие годы вольной жизни он доказал себе, да и всем остальным, что способен за себя постоять. Защитить себя. Теперь же на нем лежит ответственность за всех, кто живёт под одной с ним крышей. И это правильно. Он взвешенно принял решение, потому что был уверен в себе и в своих силах. До сегодняшнего дня.
Никогда прежде не было так мучительно стыдно за себя. Все срывы, что случались раньше, являли собой реакцию на происходящее вокруг. И пусть в такие моменты поведение его выходило за все рамки, виной тому были окружающие. Люди, совершающие или становящиеся причиной чего-то такого, что нельзя было так просто пережить, принять. А что теперь? Фенрис скривил губы, презирая собственную глупость и слабость. На что он рассчитывал? Чего ждал?
Тевинтерец был так погружен в сумрачные размышления, что почти прослушал звук открывания двери. Шанаэ осторожно заглянула в комнату. Брови сведены, в фиалковых глазах плещется беспокойство. Ну конечно же. Он забыл бутылку на столе.
Сев рядом с ним на край кровати, эльфийка стала разглаживать складки юбки. Она иногда, когда волнуется, делает так.
- Ты снова был там? У слуг Вараньи?
Фенрис глянул в сторону окна с особой ненавистью. Неужели это столь предсказуемый ход? Едва ли он по собственной воле отправился бы в те затхлые коридоры, отведённые для «временного содержания» до смерти перепуганных «слуг из Тевинтера». По его, по крайней мере, мнению.
- Я пошел туда сегодня по службе. Было необходимо узнать у старика...
Звучало отвратительно. Будто бы он в чём-то виноват, и теперь из последних сил ищет для своих действий (что тогдашних, что нынешних) достойное оправдание. А оправдываться не в чем! Но как не расскажи эту короткую и неприглядную историю, звучать будет всё одно как неаккуратная попытка себя защитить.
- Это неважно.
Как правило, подобное завершение объяснения Шани находит исчерпывающим. Вздыхает, пожимает плечиками, удаляется по своим делам. Тема раз и навсегда объявляется закрытой. Разговора не было, все всё забыли. Но сейчас, видимо, был не тот случай. Женщина повернула голову, убрав съехавшие на лицо кудри. Смотрит внимательно и вопрошающе, заведомо понимая каждое слово. До сих пор непривычно.
Тевинтерец вздохнул с крайней усталостью. Опустил голову, пытаясь подобрать слова, что максимально укоротят рассказ. Навязчиво рассматривая отметины на ладонях, продолжил:
- Я шел по коридору сквозь них. А они пели. Просто пели, без какого-то повода на это. Я прислушался.
Шани обвила руками его руку, прижалась щекой. Слушала сосредоточенно и молча.
- И я понял, что знаю эту песню. Помню её слова. Помню, как мы с матерью напевали её, толкаясь среди прочих рабов.
В эту минуту Фенрис мог бы поклясться, что слышит омерзительно пряный запах. Дорогое вино. «Для самых знатных гостей». И также он был уверен в том, что сидящая рядом Шанаэ ничего не чувствует. У них дома нет вина такого сорта.
- Их голоса... Они были повсюду. Я не слышал своих мыслей, забыл зачем пришёл. Я хотел только одного - скорее уйти, вырваться, не слышать их. Мне показалось, что если я не сбегу, толпа затянет меня. Я лишусь воли.
Это всё звучало...охарактеризовать, облечь в словесную форму непросто. Уместнее всего было бы нечто вроде «неизмеримо жалко».
- Эта песня звучит в моей голове. Я пытался не слушать, но не мог. Я сбежал.
Сказал. Признался. Ни о какой попытке оправдать себя речи идти не могло. Подобное невозможно оправдать.
- Потому что ты испугался.
Удивительно, что даже подобные слова, несущие в себе чуть ли не приговор, из уст Шани звучат не так ужасно. «Испугался» - философски подумал Фенрис, и в несвойственной для него манере успокоился. Молчание не было тяготящим, вой ветра за окном не нервировал и не наводил на располагающие к самобичеванию и ненависти мысли. В дом постепенно возвращался покой.
- Ничего, - уткнулась в плечо Фенриса зашептала Шанаэ, и выдохнула с крайней усталостью. – Ничего. Я тебя в обиду не дам.

@темы: два разных бессилия, Фенрисопапа, Самая Грозная Защитница, dragon age, "Я НЕ РАБ"

00:37 

- Ты так любишь судить сгоряча! - Виктор махнул алебардой, которую держал, едва не заехав собеседнице по уху.
Впрочем, не то, чтобы он этого совсем не хотел.
Кассандра недовольно сморщилась, дернувшись в сторону. Упрямо тряхнула короткой копной русых волос.
- Пошел ты к Маферату, Вик. - прорычала она, - Я просто ненавижу магов - и имею на то все основания, усек?
- Я думаю, - стрельнув глазами в сторону окна, протянул юный храмовник, - Тебя родители все-таки не так назвали.
- И как же им стоило меня назвать? - источая яд одними интонациями, уточнила девушка.
- Мередит. - очень скучным тоном держал ответ Виктор.
Парой мгновений позже ему пришлось держать уже не ответ и алебарду, а алебарду и защиту.

@темы: dragon age, звезды Старкхэвена

15:12 

- ...ты же не думаешь, что я не слышал ничего из того, что ты говорила?
Кичи вздрогнула, моментально зардевшись.
- Может, и слышал. - буркнула она, задумчиво поправляя стоящую на столике вазу, стоимость которой превышала стоимость самой брюнетки.
Мужчина промолчал, с добродушным любопытством глядя на собеседницу. Почти физически ощущая на себе этот взгляд, девушка начинала волноваться и раздражаться одновременно. Она уже примирилась с тем, что ей приходится быть здесь, далеко от дома. Что вокруг все непривычно настоящее и яркое.
Но к тому, что король в сознании и способен общаться, а кроме как с ней, особо не с кем - нет. Она все еще делала слабые попытки уходить от разговоров, удающиеся ей все хуже по мере того, как монарх приходил в себя.
Девушка фыркнула, глядя на вазу так, словно та в чем-то провинилась. Резко развернулась на пятках, направилась к столу - слегка разобрать беспорядок из склянок, бинтов и прочей околоврачевательной чуши. Перебирая лекарства, оставленные лекарем на случай необходимости, она все еще ощущала, что Себастьян продолжает на нее смотреть. Пошевелила лопатками, недовольно тряхнув головой, чтобы отбросить волосы с лица. Очередная бутылочка едва не выскользнула из дрогнувших пальцев, но Кичи ее удержала.
Впрочем, почти сразу же чуть не уронила обратно, услышав раздавшееся сзади: "Подойди".
Разве можно ослушаться приказа короля?
А вот и можно, генлок побери! Кто не верит, может у Фенриса спросить, например. Брюнетка упрямо поджала губы, продолжив разбирать стол. Только движения стали чуть более резкими, из-за чего непрекращающееся звяканье стало складываться в один ломанный ритм. Кичи даже почувствовала, что постепенно тонет в этом звучании, что мысли уносятся прочь от привычных волнений, прочь, в сторону черно-белого мира...
- Почему ты не слушаешься своего короля, Кичи?
Девушка дернулась. В этот раз склянка все-таки упала... но не разбилась, с глухим стуком ухнув на ковер. Двусмысленность произнесенной мужчиной фразы моментально выдернула девушку в реальность. Она, забыв про оброненную стеклянную емкость, неторопливо развернулась, сложив руки на груди. Встретилась взглядом с убийственно-голубыми глазами и сдалась. Вздохнула и медленно подошла к кровати. Остановившись возле королевского ложа, сочла нелепым стоять и смотреть на монарха сверху вниз, поэтому после недолгого колебания опустилась на колени. Склонила голову, выражая определенную степень покорности, но извиняться не стала. Она вообще лишний раз ничего предпочитала не говорить, справедливо считая, что многие вещи или бессмысленны, или очевидны. Возможно, поэтому они с седым поборником равновесия в Круге так неплохо уживались.
Себастьян молчал. И Кичи отчего-то не решалась поднять голову, чтобы вопросительно на него посмотреть. Она умела ждать. Даже тогда, когда, кажется, сердце колотится слишком громко. Небось слышно за пределами комнаты...
Почувствовав прикосновение, брюнетка едва не дернулась назад, рискуя на редкость глупым образом покинуть место преступления кубарем. Платье бы только добавило драматичности на грани идиотизма.
Даже осознав, что на самом деле мужчина просто едва коснулся пальцами ее щеки, заслуженная волчица воробушкового семейства не могла прекратить думать глупости в невероятных количествах и с не менее невероятной скоростью. В голове сразу пронеслось столько мыслей - и про платок этот несчастный, и что Шани там без них осталась, и что Себастьяна могли убить, а могли бы и сына и...
Себастьян очень аккуратно прижал ладонь - обжигающе горячую - к щеке Кичи - не менее обжигающе холодной. Девушка замерла, невольно вскинув взгляд. Потом, закусив губу, поймала обеими руками запястье своего короля, плотнее прижав его руку к своему лицу. Зажмурилась почти болезненно. Очень осторожно выдохнула, глядя на мужчину. Снова едва не зажмурившись, поймав себя на том, что размышляет, а такие же ли у него горячие губы.
Возникшую неловкость монарх, как человек взрослый и самостоятельный, поправил достаточно решительно - он мягко потянул Кичи к себе, заставляя склониться ниже, и аккуратно поцеловал девушку в лоб.

@темы: dragon age, Кичи стесняется, волчья любовь, напалмовое величество

15:06 

Ирика набрала в грудь побольше воздуху... Заорать бы сейчас во всю мощь легких! Как же они замучили, с самого утра как с цепи сорвались. Ничего нормально без ее вмешательства сделать не могут, тут им все не нравится, тут надо прицепиться...
Магесса еще раз взглянула на собеседника своими теплыми зеленовато-карими глазами, в которых поблескивали искорки (она сейчас дичайше напоминала Ласерту)... и ничего не сказала.
Даже задавила неблагородный порыв показать неприличный жест (тоже подхваченный от Лас), махнула рукой и потопала по коридору. Настроение было самое что ни на есть препохабнейшее. Но если Рыжая-старшая могла в такой момент уйти, как выражается Мэррик, гонять Арена через окна, то у младшей в рукаве таких козырей не было. Оставалось или безудержно психовать, чего Ирика не любила, считая напрасной тратой сил, или мучительно задавливать эмоции, что было достаточно болезненным занятием.
Внезапно открывшаяся дверь едва не пришибла ушедшую в себя девушку. Она закатила глаза, мысленно воззвав к Создателю. Выскочившая из комнаты Софи перепуганно глянула на доведенную до кипения магичку, скомканно пропищала извинения и дико унеслась, не желая испытать на себе гнев Ирики, который, судя по глазам оной, уже просто расплескивался понемногу, так его было много.
Что ж. Разумное решение.
Рыжая-младшая, придерживая все-таки задетое дверью плечо, поплелась дальше. Жаждалось проклинать все на свете, но это было бы неразумно. И некрасиво. И бесполезно. А уж как стыдно было бы за свою несдержанность потом...
Да и если, откровенно говоря, позволить себе сейчас начать ругаться хотя бы шепотом, то это возымеет эффект трещины в плотине - разорвет потом аки жадность торговца.
Так что Ирика хранила пасмурное молчание, огревая случайных встречных далекими от миролюбивых взглядами. Мэррик, мимоходом тершийся в коридоре, крикнул ей в спину, что еще немного, и у нее волосы в змей превратятся, как у некой фольклорной дамы. Ну и пошел... в Глубинные Тропы, умник языкастый.
Девушка, не глядя, показала назад тот самый неприличный жест, который уберегла в начале. Белкин сын счастливо захохотал.
Спустившись по лестнице, юная дева уже собиралась топать дальше, но задержалась возле одной из приоткрытых дверей, увидев знакомую фигуру. Этх'Рэйвас-эль'Гарх скромно пристроился на лавке за столом. Сидел, сложив руки на столешнице и, видимо, о чем-то ненапряжно размышлял.
Имя гостя Ирика запомнила очень быстро, в отличие от большинства окружающих, ради упрощения жизни которых было в итоге принято непростое решение о семейном прозвище новенького - Этх. Просто и незамысловато.
Магичка осторожно проскользнула в помещение, прикрыв за собой дверь. Этх наконец заметил девушку. Встретившись с ним взглядом, Рыжая-младшая отчего-то растерялась. Вообще, она и раньше приходила с ним посидеть, если сильно допекали, но сейчас она действительно случайно тут оказалась. Только сейчас она подумала, что, пожалуй, не хотела бы ему на глаза попадаться, будучи настолько злой.
- Привет... - магичка помахала парню рукой.
Попыталась улыбнуться... и вдруг поняла, что от злости, мгновениями раньше буквально душившей девушку, осталось только чудовищная усталость.
- Я опять от всех сбежала. - сопровождая речь эмоциональной жестикуляцией, пояснила Ирика, - Сил моих нет, они специально это все делают, что ли?
Она беспомощно всплеснула руками и страдальчески наморщила лоб. Обошла стол, присев на лавку рядом с Этхом.
- Я же правда-правда стараюсь... - пробормотала девушка, одергивая край кофты.
Очень замучено вздохнув, Ирика по сложившейся традиции уткнулась носом в плечо "собеседника". Он, как это иногда случалось, легонько вздрогнул, но не отстранился.
...было очень тихо. В комнате, в коридоре. Только через окно с улицы доносились голоса детей, играющих в еще не подтаявшем снегу. Зима в этот раз была странная - то теплая, то холодная, но сейчас белой крупы было вдоволь. Ну, на поиграть, по крайней мере, точно хватит.
Ирика снова вздохнула, но в этот раз очень медленно, стараясь удержать подступившие слезы. От огня неизменно остается пепелище, усталость сменяется обессиленностью. Но сейчас, сидя рядом с Этх'Рэйвас-эль'Гархом, она чувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Сейчас не нужно было ни с кем воевать или спорить, никто ни в чем ее не подозревал и никак не воспитывал. В падающем сквозь окно свете медленно кружились пушинки, а на улице верещали маленькие дети.
И даже истерзанные очередной порцией обучения предплечья совсем не болели. Девушка аккуратно поймала подрагивающими пальцами сразу обеих рук рукав Этха и притихла, похожая на маленькую усталую лисичку.
Было очень тепло.

@темы: dragon age, Рыжая-младшая, Этх урурур

15:05 

Драконий век легко распахивает крылья.
Успеем ли спасти из пламени хоть что-то?
В мечтаниях себя я представляла сильной,
Но сила где, когда беда стучит в ворота?

Ирика вновь взглянула на обрывок бумаги в своих руках и тяжело вздохнула, приваливаясь боком к стене. Младший из братьев, когда читал этот стих, выглядел до ужаса беззащитным. Чья же рука выводила загадочные строки? Помнится, девушка даже решилась обратиться к Кайлану в надежде узнать, что такого печального случилось в жизни у Мэррика. Однако старший, как оказалось, ничего не знал. Сам же "белкин сын", как его называли все, включая Ласерту, наличие заветного пергамента у юной девы начисто игнорировал. Складывалось впечатление, что он словно бы отдал Ирике вместе с этим куском пожелтевшей от времени и пережитого бумаги какой-то обрывок своего прошлого, возможно, тяготивший парня.
Рыжая-младшая находила это до ужаса нечестным. Выбросить она эту вещь так и не смогла - останавливало осознание того, что когда-то этот листок явно представлял для убийцы нешуточную ценность. Но и просто жить с этим девушка не могла. Ей будто бы всучили до ужаса загадочную шкатулку, ключ от которой то ли потеряли, то ли просто не сочли нужным отдавать и его.
С тихим, неприятным звуком на листок, покоящийся на коленках магички, упала темная капля. Ирика вздрогнула, глядя на не недоуменно, почти испуганно - как, откуда? Потом только сообразила, что по левой руке, которой она рассеянно поправляла волосы, ползет странный холодок.
Разошлась-таки рана. Последний урок дал о себе знать.
Не застань это событие солнечно-рыжую мелочь в столь растрепанных чувствах, она бы так глупо не попалась. Но из песни слов не выкинешь.
- Вообще-то, в этой истории было достаточно крови.
Сидящая на ступеньке Ирика вскинула взгляд на подпирающего спиной стену Мэррика. Дых-ханье Создателя! Легок на помине.
- Мне-то откуда знать? - буркнула девушка, раздраженно опуская съехавший к локтю рукав, слишком широкий для своей обладательницы, - Может, и достаточно.
- Да я что. - усмехнулся белкин сын, - Я ничего. Что с рукой?
Он задал вопрос очень легким, почти безмятежным тоном. Но в этой беззаботности юной магичке чудилась синь весеннего льда. Та самая, которой поблескивал один из глаз веснушчатого убийцы. Ирика давно обратила внимание, что помимо разноцветности, глаза юноши обладают еще одним свойством - тот, что был холодно-синий, постоянно менял... даже не цвет, а скорее оттенок. Чем удивительно подчеркивал те или иные повадки обладателя.
От этого рыжую магессу неслабо передергивало порой.
- Нормально все. - буркнула Ирика, - Порезалась, пока помогала на кухне.
- Вот как. - парень покивал, запуская руку в черные, как смоль, волосы, - Ты поаккуратнее. А то Ласерта будет волноваться.
Ирика вздрогнула и слегка нахмурилась.
- Ласерте, - осторожно начала она, - И без того хватает забот.
Парень хохотнул, согласно кивая.
- Еще как! Бравого Охотника окнами гонять - это не у каждого получается, да и ей не так-то просто дается. Тут уж, конечно, не до остальных. Оно, может, и хорошо.
Он чуть пружинящим, как у целеустремленной кошки, шагом прошел мимо Ирики. Та задумчиво прислушивалась к скрипу ступеней... но его не было. Некоторые жители Убежища имеют возмутительную привычку передвигаться совершенно бесшумно.
Она почти расслабилась, медленно возвращаясь к прежним размышлениям, когда прозвучавший из-за спины голос заставил Ирику буквально примерзнуть к месту:
- А на кухне, кстати, сегодня дежурит Софи. Я пол утра помогал ей картофель тягать. Мешками, если тебе интересно.
Девушка еще долго просидела, просто глядя в пространство широко раскрытыми глазами, но из-за спины больше никто и ничего не говорил.

@темы: Мэррик-Хичкок, Ирика на измене, dragon age, белкин сын и поэзия - загадка века

15:03 

Всё происходило неспешно. Так, будто дополнительная осторожность поможет избежать ошибок и поломок. Так, как в роще тянут вверх ветви молодые стройные деревья. Так, как ходят по синему льду в первый месяц весны. Это положение вещей нравилось отшельнице, не желающей впускать в свою жизнь непрошенные перемены.
Беглец пересек порог её дома в день Середины лета. Это был знак. Знак из таких, что не следовало разгадывать. Арье не любила беспредметных разговоров, потому до осени они жили в молчании. Даже шумный щенок мабари привык соблюдать тишину. Жаркое лето было полно пения птиц, запаха собранных трав и ожидания.
Осень как никогда лучше подходила для разговоров и магического пламени. Маленькая девушка привыкла к тому, что просыпаясь она видит на мехах спящего беглеца и его пса. Пришло время назвать свои имена и поговорить. Это была первая для отшельницы хлопотная осень: припасов на снежную пору даже по самым скромным подсчётам требовалось намного больше. Они с Сайреном собирали те ягоды и грибы, что можно было употребить в пищу или использовать для снадобий. В день, когда миновало четырнадцать лет с момента появления на свет Арье, они нашли дикую яблоню. Не очень успешно охотились. У подросшего Гирифа получалось лучше. Вечерами, пока они сидели за столом и перебирали то, что собрали за день, Сай рассказывал истории. Интересные истории о том, что он видел и что знает. Арье была почти благодарна за внимание и вежливость гостя. Она почти ждала наступления вечера и была почти рада появлению названного гостя у заводи в день Середины лета.
Когда выпал снег, Арье привыкла. Просыпаясь в своей постели, она первым делом глядела на шкуры, перенесённые ближе к очагу. Вставая задолго до солнца, она накрывала на стол. Вид двух деревянных мисок стал нравиться ей гораздо больше. Отшельница касалась пшеничных волос Сайрена. Он всегда хорошо от этого просыпался. Тормошила быстро выросшего пса, если он вернулся с охоты в прошлый день засветло и был пущен в дом. День начинался и заканчивался в молчании. В молчании отличном от того, летнего. Они с Сайреном ничего не говорили потому, что всё уже друг о друге знали. А о том, что не знали наверняка, догадывались.
Неприятным сюрпризом, разрушившим ежедневную размеренность, стало исчезновение Гирифа. Оно заставило их говорить и беспокоиться, потратив три дня на поиски. Эти беспокойные дни указали Арье на чувство, что прежде она к живым существам не испытывала. Это была сильная привязанность. Или что-то сродни тому. Привыкнув раз, она была способна в поисках утраченного свернуть горы.
Сворачивать горы тогда не потребовалось. Пес вернулся через десять дней, за которые Арье успела узнать о многом. Например о том, что она способна долго говорить о вещах, что её волнуют, и что двоим, совершенно не умеющим целоваться, научиться это делать совершенно не составит труда, а спать вдвоём гораздо лучше чем по отдельности. Перемены приходили в дом неспешно.

@темы: dragon age, родители спасительницы рода магического, умение грамотно ждать собаку

15:01 

- Выспался? – Мальчишка засопел, с трудом сталкивая лодку в воду. – Скатертью дорога! Денег за гостеприимство оставить не забудь!
Незваный гость только хохотнул. Из-за скверной дождливой погоды его серые глаза, контрастирующие с тёмной маской, цветом напоминали реку. Или наоборот, гарлок его пойми.
- Зачем вам, речным людям, деньги? В город хочешь вырваться? Или отцу на пойло не хватает?
Такому и отвечать противно. За вчерашний вечер, даже сев за стол, слова хорошего не сказал.
- Не твоя беда. Распорядимся как надо, знай – плати.
- Уж в этом я не сомневаюсь!
Он так мерзко засмеялся, что мальчик еле-еле удержал себя от того, чтобы не дать прямо по маске веслом. Или хотя бы попытаться! Оскорблённый юный орлесианец залез в лодку и всю свою злобу обратил в то, чтобы с одного раза оттолкнуться от песчаного берега. Получилось.
- Куда это ты поплыл? – Мужчина завёл руки за голову. – Мне же скучно!
Мальчик, раздражённый тоном своего собеседника, продемонстрировал глубокие познания в области жестикуляции. Столичный убийца расхохотался пуще прежнего, и, не взяв даже самого маленького разбега, запрыгнул в лодку. Сын рыбака задержал дыхание и замер, небезосновательно полагая, что тут-то старой лодке и конец. Но нет, не сбылось: прыжок оказался таким мягким, будто бы это была кошка, а не увешанный оружием и облачённый в доспех укреплённой кожи пассажир.
- Ты за сетью? Так и я с тобой!
Всё ещё не оправившийся от такого поворота событий мальчик механически кивнул и сунул в руки человека в маске весло. Мол, ты – тяжеленный боров, ты и греби.
Рыбацкий сын был так взвинчен, что чуть не упустил сеть. А когда не без помощи убийцы всё-таки втащил её в лодку, пожалел затраченных усилий.
- Да уж, - начал не замолкающий гость. – Улов в ваших краях убогий. Как и вы сами.
Рыбы в развёрнутой сети действительно не было. Зато была дыра. Размышляя над тем, сколько времени придётся потратить на починку и что сегодня съесть, мальчишка буркнул:
- Тебя никто не спрашивал. Где ты такого дерьма нажрался, что воняет без продыху?
Мужчина рассмеялся так, будто бы в жизни ничего смешнее не слышал.
- У вас и нажрался, вчера ещё!
Лёгким и стремительным движением он обернул целый угол сети вокруг не успевшего ничего сообразить мальчика, и столкнул его в воду. Рыбацкий сын отлично плавал, но, будучи связанным, мог разве что тонуть. Спасло его то, что он не успел вскрикнуть от испуга, и, пусть и тратя последние силы на борьбу с на удивление прочной сетью, не выдыхал.
Мужчина вытянул его и бросил на дно лодки, как бросают крупный улов. Здорово ударившись головой, мальчик стал кашлять и судорожно хватать ртом воздух. Только придя в себя, сын рыбака вытянулся так, как ему позволяла сеть, и перевернулся на спину. Над ним возвышался гость, вооружённый ножом. Хотя, с такими глазищами как у него и ножа не надо.
- Будь ты проклят, - захрипел мальчишка в попытке хоть как-то намстить перед смертью.
Мужчина хмыкнул и, не мудрствуя лукаво, наступил на него, перенеся на одну ногу большую часть своего веса.
- Что ты сказал? Я не расслышал.
Он говорил что-то ещё, но окончательно запутавшийся в сети маленький орлесианец был крайне занят попытками вывернуться и остаться при целых рёбрах. Хотелось ещё укусить мучителя, но что толку сапог кусать?
- Ах, и погубит меня добрая моя душа! – Человек в маске в последний раз душевно пнул свою жертву. - Ты мне нравишься, чертёнок. Я тебя забираю.
Одной рукой подняв верхнюю часть сети вместе с «уловом», ножом во второй руке он легко перерезал узлы. Мальчишка рухнул на дно качающейся лодки повторно, но на этот раз уже выбравшись из сети. Какое-то время он глядел на безнадёжно испорченные снасти, вид которых наталкивал его на мысли о грязной халупе и пустом погребе.
- Куда?
Оказалось, прошлый пинок был отнюдь не последним. Убрав нож в поясные ножны, мужчина завёл руки за голову и шумно выдохнул.
- Я что-то позабыл, вонючий рыбацкий сын. Как тебя зовут? – Как-то слишком беззлобно осведомился он.
Мальчик с полной уверенностью в том, что ещё всадит своему мучителю в горло нож, поднял глаза. Сжав губы, чтобы не сказать ещё чего и уберечь себя от последующих побоев, немного помолчал.
- Лойр.

@темы: dragon age, Лойр, Темный Арен: Начало, милашный рыбацкий сын

15:00 

- А я кое-что вижу!
Мэррик спрыгнул с качающейся ветки достаточно высокого дерева на траву так легко, будто бы шёл по ковру. Не переставая по-кошачьи улыбаться (Астэ хотела выяснить, улыбается ли он так же во сне, да каждый раз забывала) он взял за руку светловолосую магессу и увёл за собой вниз по тропинке. Кто эту самую тропинку протоптал, Биард не знала. Подозревала, что по столь таинственному делу надо обращаться к папе: он-то в вопросах тайных побегов был специалистом. Наверное, это кто-то из магов выходит на прогулку днём...или не днём.
- Я тебя удержу. Смотри на воду, Котёнок.
Мысли о пылких романтиках и перебежчиках как ветром сдуло. Стоило им спуститься к обрыву, как белкин сын сразу же предложил ей сделать пару шагов по стволу дерева, что росло у самого края. Ну-у, раз Мэррик говорит, что удержит...
Сперва Астэ не поняла на что ей придётся смотреть. Она эту реку видила каждый вечер: берег как берег, вода как вода! Иногда, правда, на мелководье маются редкие торговые корабли, но кого этим удивишь? С кораблями мороки больше, чем выгоды.
- Видишь? Смотри, от камышей.
Отступница, придерживаемая своим спутником за талию, привстала на цыпочки. Стало видно маленькую лодку. Она медленно плыла по привычно ленивому течению. В лодке было двое. Сидящая ближе к мысу рыжеволосая женщина поправила подол мантии и опустила к воде руку. Склонив голову, она стала водить пальцами по поверхности воды. После выпрямилась и обернулась ко второй фигуре, видимо что-то говоря. Узнать точно, ответил ли что-нибудь ей мужчина в тёмных одеждах не представлялось возможным. Он был в маске.
- Узнала? – Спросил самый младший из Текхо, улыбаясь крохотной ферелденке в плечо.
- Так они же утром поругались! – Астэ говорила тихо, будто бы опасаясь, что её с такого расстояния услышат.
- Поругались! Помирились! Какое им сейчас дело до того, что было аж утром?

@темы: "сила ночи, сила дня - одинаково фигня", dragon age, злостные подсматривальщики, романтика по-рыбацки

15:00 

Дверь в комнату распахнулась. На пороге, сопровождаемый далёким громовым раскатом, возник Йован. Сидящие за столом одновременно развернулись к нему.
- Добрый вечер, - начал носитель звания самого интеллигентного волка в Тедасе. – Я прибыл, дабы сообщить вам пренеприятнейшее известие.
Андерс нахмурил брови. Кайлан выпрямил спину. Мэррик с нетерпением заёрзал на стуле. Арен замер в радостном предвкушении.
- Ну, чёрт! – Первым сдался одержимый. – Не томи душу! Что успело произойти за двадцать минут?
Маг крови завёл руки за спину и вздохнул.
- Одна из молодых магесс просится ко мне в ученицы.
- Всего одна? – Практически искренне удивился Арен.
За столом наступило молчание. Было слышно, как у всех присутствующих в голове шевелятся мысли. У всех, кроме оставшегося в косяке Йована: он всё для себя уже давно решил. Да и только Благая Андрасте знает, что у него в голове.
- Выпороть! – Осенило преисполнившегося энтузиазмом белкиного сына.
- Выгнать, - выдохнул Старый Король.
- Вы...кхм. – На случай, если кто не догнал, Защитник местного разлива продемонстрировал весьма однозначный жест.
- Первое и третье предлагаю совместить! – Ввёл коррективы Охотник, для убедительности ударив кулаком по столу.
- Но... – Собрался было что-то несомненно важное добавить Йован.
- А потом уже сжечь!
Младший Текхо, знающий эту шутку, незамутнённо радостно рассмеялся. Кайлан, считающий свой план единственным рабочим, закатил глаза. Андерс устало фыркнул, уронил голову на руки и, кажется, уснул.
- Что хоть за дура? – Стал наводить информацию о будущем фронте работ Арен. – Красивая хоть?
- Не берусь судить, - маг пожал плечами. – Не стал бы вас беспокоить, не в первый раз. Но девушка явилась с планами, касающимися Кайлана.
Йован улыбнулся. По-доброму, но так, что всем вокруг сразу сделалось нехорошо. В этом случае, правда, только Каю.
- Ах, поверю! Ты мне сразу понравился, малефикар! – Арен встал из-за стола и уверенной походкой направился к двери. – Разберёмся с девкой!
- Я тебе, твою мать, «разберусь в девкой»! – Послышалось откуда-то из глубин коридора сквозь звук шагов.
Не сбавляя скорости Охотник сменил вектор движения на противоположный, и через два прыжка решительным движением распахнул окно.
- Разберёмся с девкой! Но потом!
Текхо чокнулись и накатили.

@темы: dragon age, Кэтрин хренов мститель, Текхо чокнулись, самый интеллигентный волк Тедаса

14:59 

За спиной слабло пощёлкивал серебристый магический барьер. За барьером дверь. За дверью дети. Если прислушаться, то можно услышать, как они плачут. Но Маферат с ним. Слёзы – не кровь, не перемрут. Пусть лучше сидят там, пока в этом Создателем (ой как смешно, животики надорвёшь) забытом Убежище все не утихомирятся. Ну, или хотя бы те, кто выжил и остался в своём уме. Остальных утихомирить – дело наживное.
Опираясь на один меч, Кайлан очень медленно обводил взглядом доступную ему часть коридора в поисках второго. Он прилагал максимум усилий для того, чтобы стоять ровно и не смотреть перед собой. Удавалось, если честно, крайне скверно. Глаза не замажешь, да и уши не заткнёшь. Громче детей, что по ту сторону двери, по эту сторону плакал Харлес.
Мужчина практически лежал на полу. Прижимая к себе то, что осталось от матери его сына, храмовник лил слёзы и кричал так, будто бы в последний раз. Это было не странно, но... странно. Орлесианец, будучи единственным выжившим в этой бойне, при появлении Харлеса испытал нестерпимый стыд и сожаление.
Мира была хорошей женщиной. Она оказалась единственной, кто не задумываясь побежал за ним защищать проход к детским. Они держали коридор, сражаясь плечом к плечу. Они преследовали одну и ту же цель. Разница заключалась в том, какие у них были на то причины. В то время, как Текхо в первую очередь нарушал планы бунтовщиков, ну а уже потом спасал абсолютно чужих детей, которых он и видел-то всего раза два или три, Мира дралась насмерть за собственную кровь. Роковым же обстоятельством в этой битве стало то, что Кай черпал силы для борьбы из злобы, а спутница его – из Тени.
Харлес вбежал тогда в коридор и, упав на колени перед обезображенным телом, какое-то время глядел на всё это с неподдельным удивлением. Глядел так, будто бы напрочь забыл о возможности мага стать одержимым. А когда всё-таки вспомнил, сказал «Спасибо. Мне не пришлось делать это...», и расплакался. Он проговорил это одними губами, беззвучно на фоне шума, доносящегося из залов. Но Кайлан услышал. А если не услышал, то прочитал по губам. Потому что только это могло спасти его не по-орлесиански разошедшуюся совесть от полного краха. Что ж, совесть спасена.
Теперь же, против своей воли бросая взгляд на безутешного храмовника, Текхо испытывал разве что страх. Страх перед тем, что будет с этим клубком змей, некогда действительно являющимся убежищем, дальше. Страх перед тем, что он увидит, покинув коридор. Страх перед тем, как он будет рассказывать Старому Королю и Астэ о случившемся. Страх перед тем, что не сегодня, так завтра на месте Харлеса может оказаться он сам.

@темы: dragon age, Харлесово горе

Вдоводел и Мракобес Band

главная