Кайлан лежал в своей комнате. Можно даже сказать, что бежал он на походных сумках. Лежал, заведя руки за голову, в полной темноте пялился в потолок и тихо, почти что медитативно всё ненавидел. Причин у него на это было предостаточно, но если обобщить – его обидели.
Ну, ладно. Пусть не все. Но для вычленения из контекста не было времени. Он и без того массу времени здесь потратил. И денег. И, сраные магистры, сил. Текхо имел все основания для того, чтобы предполагать, что по части подвигов он переплюнул своего знаменитого тёзку ещё года два назад. Осознание этого не утешало, а совсем даже наоборот.
Его жизнь в Убежище и временно - за его пределами была полна подвигов и событий. Он все эти грёбаные годы стоически сражался с разбойниками, воинствующими магами, одержимыми, порождениями тьмы, драконами, какими-то совсем не осмысляемыми персонажами, храмовниками и Старыми Королём. С последними двумя время от времени пил, но это, надо отметить, тоже не прибавляло здоровья!
Ворча на манер мабари, Кайлан перевернулся на бок лицом к стене. Стоило мечнику заметить, что за месяц он привык оставлять между собой и стеной расстояние, достаточное для одной маленькой магессы с котом. Чертыхнувшись, Текхо скрестил руки на груди и закрыл глаза. Просто уснуть. Просто, мать вашу, уснуть. К порождениям это всё, завтра он уходит. Он так решил.
Но саму дату, если честно, назначил Арен. В тот памятный день месяц назад Охотник подошёл к нему и заявил, что пока любовь всей его жизни не раздумала и не скрылась в неизвестном направлении, надо её хватать в охапку и уже самому в этом направлении нести. Тонкость заключалась в том, что экс...экст...экспортировать, сука, надо не только Ласерту, но и ватагу орлесианских убийц, что уже практически разленились без достойной работы. И поведёт их уже не Арен. Ну, то есть, конечно, Арен. Но не тот.
В тот же вечер Кайлан решил, что либо наконец сложит своё навязчивое личное счастье, либо погибнет, пытаясь. Астэ поведала ему секрет, содержание которого открывало глаза на эту проклятущую, непреодолимую тягу постоянно оставаться рядом с отцом. Что ж, не всем Стражам так на закате «карьеры» везёт.
Сперва практически вынес на себе дверь в комнату Йована. Кто-то невысокий и изящный шмыгнул за перегородку, но в тот раз неузнанный девичий стан не привлёк должного внимания старшего Текхо. С женщинами – оно завсегда непонятно, и должны же быть у мага крови на старости лет какие-то свои секреты. С трепетом хранимый прах Андрасте был передан из рук в руки. Чуть погодя Кай в похожей манере уже ломился к Андерсу. Он был вооружён бутылкой с критически полезным для здоровья зельем и энтузиазмом, граничащим с истинной геройской решительностью. До последнего момента Кайлан не был уверен в том, что сделает6 упадёт перед старым целителем на колени или переломает тому все конечности, дабы не отбивался от лечения. Удивительно, но не пришлось делать ни того ни другого. Они просто сели за стол и поговорили. Кай, не стесняясь в выражениях, напомнил одержимому, что тот умрёт. Обязательно умрёт. В муках, нагов сын, он умрёт. Причина особой роли не играла, но факт сам по себе неоспорим. И чёрт бы с ним, но Астэ после такого страшно расстроится. И, дабы не тревожить её покой больше обычного, надо лечиться. Либо погибнуть, пытаясь.
Созерцая до самого утра отрубившегося после принятия зелья Андерса, старший Текхо весьма обоснованно полагал, что является свидетелем второго варианта развития событий. Но нет, поразительно живучий кошара ко всеобщей (неожиданной) радости оклемался. Кровь Старого Короля от скверны очистилась, и за ночные приступы, которые, как оказалось, имели место быть, можно было больше не волноваться.
Следующим, как тогда казалось Кайлану, заключительным пунктом в плане по облагораживанию собственной жизни было поймать Астэ и потребовать от неё исполнения просьбы. С её стороны было весьма опрометчиво обещать «что угодно», а сказанного не воротишь. Орлесианский охотник был тем ещё потрошителем, но не садистом. Потому принуждать крохотную отступницу к выполнению уговора было непросто. Но не останавливаться же за шаг! Он дал себе слово.
Просьба была простой – каждую ночь в течение месяца с ним спать. Вот на этом самом месте, у стены. Всего лишь приходить ночью и спать рядом. Проблема возникла там, где её не ждали. Астэ убегала и пряталась. Но скорости, фантазии и харизмы ей для полной победы не хватало. Иногда она приходила с кошкой, иногда – с подушкой. А иногда приходилось отправляться на поиски, что моментально стало новой потехой для Убежища. Вроде игры: найдёт или не найдёт? Но Кайлан раз за разом находил, преодолевая преграды, ни с какими драконами в сравнение не идущими.
Прогресс был. Через неделю одноухая ферелденка действительно стала засыпать, через две – не пыталась заползти на стену.
И вот сегодня, в последний день, Астэ пропала. С самого утра её не видел никто, кроме Андерса. К папочке она побежала предупредить, чтобы он не волновался, и что скоро она вернётся. И исчезла. До самой ночи она не вернулась. И вот Кай лежал на кровати, ворочался, переживал и злился от того, что в этом жесте явно скрывался однозначный намёк.
Ну и пусть. К чёрту. Он уйдёт, как давненько ещё грозился. Благо, есть дела поважнее беготни за Биард, которая только и знает, что накручивать как саму себя, так и его. Все доводы Текхо знал наизусть: знал и про нестабильность одержимости, и про названого отца (но это теперь отпадало), и про болезни, и про Убежище, и про непредсказуемую жизнь, и про войну, и про анафему... Да про всё, вообще про всё. Она, что, считает его совсем безголовым? Втемяшила себе в голову, что «так будет лучше». Для кого, мать её, лучше? «Я разобью тебе сердце». Сраные магистры!
К чёрту. К чёрту. К чёрту. Мотнув головой, Кайлан отбросил неприятные мысли так же, как обычно отгонял уколы совести. Решение было принято. До рассвета надо было ещё отдохнуть. Дорога предстояла долгая.
Из сна орлесианца выдернуло ощущение чьего-то присутствия. Он вздрогнул и открыл глаза. В нос Кая уткнулся уголок расшитой подушки. Задремавшая было Астэ тоже встрепенулась. Задрав голову, она взглянула на старшего Текхо своими большими синющими глазами.
- Я тебя разбудила? Ой, подушка уехала!
Девушка хихикнула и притянула подушку к себе. До конца не веря в то, что это – не сон, Кайлан осторожно коснулся плеча Астэ. Холодное.
- Ты...правда пришла? – Голос звучал как-то странно, дрожаще.
Не дожидаясь ответа, темноволосый мечник притянул Биард к себе. Она была совсем холодная. Надо было её согреть.
Астэ не вырывалась и не застывала, будто перепуганная до смерти. Совсем наоборот: девушка придвинулась ближе, очень доверчиво, и хихикнула, коснувшись ладошкой небритой щеки Кая.
Какое-то время они так и лежали. Маленькая отступница молчала. Может быть она, конечно, и мурчала, но за гулом колотящегося сердца орлесианец этого не расслышал.
- Я была в старой церкви, - заговорила Астэ так тихо, будто бы боялась, что её кто-то услышит.
Кайлан не мог этого понять: для него никого в мире больше не существовало. Но это было не очень-то и важно. Он просто лежал и слушал.
- Ты знал, что в старом городе есть церковь? – Кай не знал, потому промолчал. – Я бегала туда сегодня...побыла там немного, и к тебе. Это далеко. Я испугалась, что не успею, но не сходить никак не могла!
Девушка глубоко вздохнула. Медленно выдохнув, она приподнялась на локте и осторожно, как она одна умела делать что-то осторожно, поцеловала охотника в щёку.
- Сходим туда завтра вдвоём? Когда выспимся?
Кайлан поднёс руку к лицу, закрывая глаза.
- Конечно сходим.

@темы: dragon age, Астэ урурур, МИЛОТА ПРО КАЙЛАНА!1расрас, СОБЫТИЕ ВЕКА