• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: кичи стесняется (список заголовков)
15:12 

- ...ты же не думаешь, что я не слышал ничего из того, что ты говорила?
Кичи вздрогнула, моментально зардевшись.
- Может, и слышал. - буркнула она, задумчиво поправляя стоящую на столике вазу, стоимость которой превышала стоимость самой брюнетки.
Мужчина промолчал, с добродушным любопытством глядя на собеседницу. Почти физически ощущая на себе этот взгляд, девушка начинала волноваться и раздражаться одновременно. Она уже примирилась с тем, что ей приходится быть здесь, далеко от дома. Что вокруг все непривычно настоящее и яркое.
Но к тому, что король в сознании и способен общаться, а кроме как с ней, особо не с кем - нет. Она все еще делала слабые попытки уходить от разговоров, удающиеся ей все хуже по мере того, как монарх приходил в себя.
Девушка фыркнула, глядя на вазу так, словно та в чем-то провинилась. Резко развернулась на пятках, направилась к столу - слегка разобрать беспорядок из склянок, бинтов и прочей околоврачевательной чуши. Перебирая лекарства, оставленные лекарем на случай необходимости, она все еще ощущала, что Себастьян продолжает на нее смотреть. Пошевелила лопатками, недовольно тряхнув головой, чтобы отбросить волосы с лица. Очередная бутылочка едва не выскользнула из дрогнувших пальцев, но Кичи ее удержала.
Впрочем, почти сразу же чуть не уронила обратно, услышав раздавшееся сзади: "Подойди".
Разве можно ослушаться приказа короля?
А вот и можно, генлок побери! Кто не верит, может у Фенриса спросить, например. Брюнетка упрямо поджала губы, продолжив разбирать стол. Только движения стали чуть более резкими, из-за чего непрекращающееся звяканье стало складываться в один ломанный ритм. Кичи даже почувствовала, что постепенно тонет в этом звучании, что мысли уносятся прочь от привычных волнений, прочь, в сторону черно-белого мира...
- Почему ты не слушаешься своего короля, Кичи?
Девушка дернулась. В этот раз склянка все-таки упала... но не разбилась, с глухим стуком ухнув на ковер. Двусмысленность произнесенной мужчиной фразы моментально выдернула девушку в реальность. Она, забыв про оброненную стеклянную емкость, неторопливо развернулась, сложив руки на груди. Встретилась взглядом с убийственно-голубыми глазами и сдалась. Вздохнула и медленно подошла к кровати. Остановившись возле королевского ложа, сочла нелепым стоять и смотреть на монарха сверху вниз, поэтому после недолгого колебания опустилась на колени. Склонила голову, выражая определенную степень покорности, но извиняться не стала. Она вообще лишний раз ничего предпочитала не говорить, справедливо считая, что многие вещи или бессмысленны, или очевидны. Возможно, поэтому они с седым поборником равновесия в Круге так неплохо уживались.
Себастьян молчал. И Кичи отчего-то не решалась поднять голову, чтобы вопросительно на него посмотреть. Она умела ждать. Даже тогда, когда, кажется, сердце колотится слишком громко. Небось слышно за пределами комнаты...
Почувствовав прикосновение, брюнетка едва не дернулась назад, рискуя на редкость глупым образом покинуть место преступления кубарем. Платье бы только добавило драматичности на грани идиотизма.
Даже осознав, что на самом деле мужчина просто едва коснулся пальцами ее щеки, заслуженная волчица воробушкового семейства не могла прекратить думать глупости в невероятных количествах и с не менее невероятной скоростью. В голове сразу пронеслось столько мыслей - и про платок этот несчастный, и что Шани там без них осталась, и что Себастьяна могли убить, а могли бы и сына и...
Себастьян очень аккуратно прижал ладонь - обжигающе горячую - к щеке Кичи - не менее обжигающе холодной. Девушка замерла, невольно вскинув взгляд. Потом, закусив губу, поймала обеими руками запястье своего короля, плотнее прижав его руку к своему лицу. Зажмурилась почти болезненно. Очень осторожно выдохнула, глядя на мужчину. Снова едва не зажмурившись, поймав себя на том, что размышляет, а такие же ли у него горячие губы.
Возникшую неловкость монарх, как человек взрослый и самостоятельный, поправил достаточно решительно - он мягко потянул Кичи к себе, заставляя склониться ниже, и аккуратно поцеловал девушку в лоб.

@темы: dragon age, Кичи стесняется, волчья любовь, напалмовое величество

18:22 

Кичи все еще не могла полностью поверить в реальность происходящего. С прошлого вечера она практически не отходила от своего короля, безмолвной тенью перемещаясь по комнате или безучастно замирая возле кровати Себастьяна. Отвлечь от важного дела (самого, гарлок побери, важного на данный момент!) ее не могли ни попытками накормить, ни чем либо еще. Вопрос о "смене караула" был поднят, но после совместного взгляда сурового мабари и молчаливой девы в особенно инфернально смотрящемся на ней светлом платье хватило, чтобы подобных глупостей больше не спрашивали.
Брюнетка испытывала страшную смесь эмоций. Мир вокруг жил, дышал, пузырился беспокойствами и тревогами, постоянно что-то происходило - причем не только вокруг, но и внутри самой Кичи. Чувства внутри расцветали, смешивались, перетекая одно в другое. И было безумно больно и страшно - почти до слез! И больше всего на свете хотелось сбежать, не важно куда, просто сбежать, забиться в темный угол и мучительно долго переживать этот жуткий переизбыток красок.
Но одного взгляда на бледное лицо правителя хватало, и метущаяся по небольшому помещению девушка замирала, изнывая ко всему прочему еще и от стыда.
После того происшествия возле лестницы брюнетка вообще стала на редкость восприимчива ко всему, что связано с Себастьяном, а уж после того платка... Он и сейчас был на девушке - торопливо собираясь в замок, она просто не смогла его не взять. Подарок старкхэвенского короля всегда одновременно и волновал обладательницу, и странным образом успокаивал. Ей нравилось прижимать ткань к лицу, медленно вдыхать ее запах...
Словом, видеть этого человека так близко было для Кичи чересчур. А нужно было еще и регулярно проверять его рану, менять припарки... От одной необходимости прикасаться к Себастьяну Кичи мелко трясло, но, как говорится - глаза боятся, а руки делают, и через какое-то время бледная как смерть дева все-таки освоилась. Но каждый раз, склоняясь к монарху, невольно смотрела на его лицо, до ужаса опасаясь момента, когда он все-таки придет в себя, и придется что-то говорить, объяснять... Кичи ненавидела говорить. А объясняться - особенно.
Конечно, это был не совсем сон, а болезненное забытье, и чем раньше Себастьян из него выберется - тем лучше, но...
"Между прочим, малодушие - грех" - прозвучало в голове девушки, сидящей на коленях возле королевского ложа. Она неприятно дернулась, испуганно вжав голову в плечи. Сбился ее тихий шепот, оборвалась короткая молитва.
Иногда Себастьян ворочался во сне, что-то сбивчиво говорил, но все это был лишь горячечный бред тела и разума, борющихся с кипящей в крови отравой. Первое время брюнетка опасалась вмешиваться, но сейчас, когда он в очередной раз, поморщившись, что-то заговорил - в голосе короля прозвучало такое искреннее отчаяние, что у Кичи что-то сжалось внутри. Ей вдруг помстилось, что то, что Себастьян говорил - не сами слова, а то, как они звучали, их смысл, прячущийся куда глубже неразборчивых формулировок - это отголосок того, непрозвучавшего у колодца в прогорающей до основания деревни. Это не просто боль.
Это Кичи понять могла.
Она, не поднимаясь с колен, переползла к изголовью кровати. Аккуратно прикоснулась дрожащими пальцами ко лбу монарха. Качнула головой, подалась вперед, прижавшись к покрытому испариной лбу губами. По сравнению с почти горящей кожей Себастьяна, сама себе девушка показалась просто ледяной.
Плохо.
- Тихо, тихо... - негромко, очень мягким, почти мурлычащим тоном протянула Кичи, - Это все не на самом деле...
Она снова аккуратно погладила мужчину по голове, едва заметно улыбнулась, и эта улыбка вышла у брюнетки неожиданно искренней и теплой.
- Все хорошо. Все будет хорошо. - продолжала наговаривать девушка, - Вот увидишь.
Она глубоко вздохнула, собираясь с силами, и тихо запела, благо день, о котором говорилось в гимне, был совсем недавно, и это еще можно было счесть уместным:
- Поднимем кружки же, ферелденский народ, отправим страхи в Тень!
Благословенная Андрасте нас осчастливила рожденьем в этот день!
Пришедшая остановить пороками увенчанный Тевинтер
И магию его, сошедшую с пути.
Благая весть, несущая покой и радость!
Благая весть в день Сатинальи!
Случайный зритель бы ни за что не признал в этой девушке, склонившейся над Себастьяном, Кичи, обычно похожую на настороженную волчицу. И ее темные, почти черные глаза, нежно глядящие на подопечного из-под полуопущенных ресниц, мало походили на обычный для брюнетки недоверчивый взгляд лесного зверя.
Другое дело, что случайный зритель после такого долго бы не прожил.
Кичи очень не любит, когда кто-то лезет не в свое дело. Рус, разумеется, не в счет.

@темы: dragon age, Кичи стесняется, волчья любовь, лучшая нянька Тедаса

23:01 

День в Круге был настолько тяжёлым и долгим, что ничего больше не могло предвещать беды. Фенрис брёл к дому, игнорируя встречаемых на пути знакомых и предвестников возможных стихийных бедствий. Он четыре дня не вылезал и башни, спал… мало, безостановочно всех стращал и добивался правосудия. В жизни бывшего раба слишком много эпизодов защиты магов, чисто на его вкус. Хмурый эльф просто хотел вернуться домой. Обнять Шани, подняться на второй этаж, лечь и мирно умереть.
Подходя к двери, он продолжал ничего не подозревать. Но что-то, выходящее за рамки сумрачного сознания, велело седому эльфу отпрыгнуть в сторону. Очень вовремя, ибо выносящий в традициях своей семьи дверь Трэванс был скор, безудержен и безжалостен. Выпав из дома, Дженкинс подпрыгнул на ноги, воровато оглянулся и скрылся в неизвестном направлении. Фенрис почувствовал первый укол подозрений.
Крадучись он приблизился к распахнутой двери и заглянул внутрь. Из другой части коридора на него глядела высунувшаяся с кухни Кичи. Она приветственно моргнула и наклонила голову. На безмолвный вопрос вернувшегося домой мечника девушка медленно подняла сжатую в кулаке спицу и указала ею в сторону зала. После чего плавно скрылась в полумраке кухни и сделала вид, будто её здесь вовсе не было. Странный подход, но теперь хотя бы ясно, откуда ждать беды.
Бесшумно пройдя в дом, Фенрис прикрыл за собой дверь.
- Кажется, он пришёл!
Радостное чириканье указывало на то, что все живы. По крайней мере все, кого будущий глава семьи оставлял дома. А раз ничего не горит, можно вернуться к воплощению в жизнь безукоризненного плана. Привычным движением перевесив ножны на крюк у двери, эльф направился к лестнице. Открывшееся было второе дыхание (нельзя так пугать) скоропостижно закрылось, и сил на то, чтобы мирно умереть на кровати, а не в коридоре, с каждым мгновеньем становилось всё меньше и меньше. Сумрачный разум вновь игнорировал всё сущее.
- Фенрис! – Появившаяся в коридоре фигура так же прошла мимо сознания.
- Прямо за тобой, - исступлённо, механически сообщил Фенрис, при этом продолжив подъём.
Выскочившая вслед за гостьей эльфийка моментально настигла тевинтерца. Но виснуть на нём по определённым причинам не стала.
- Фенрис, ты куда? – Она серьёзно не понимала. – Хоук приехала.
Ироничное «прекрасно» было ей ответом. Эйртре крайне элегантно применила технику, сочетающую в себе просьбу, убеждение и завуалированный шантаж, чем, в итоге, заставила угрюмого мечника спуститься и сесть за стол. В качестве моральной поддержки приободрившаяся Шани стала рассказывать, что будет на ужин, и с какой любовью всё это приготовлено. Помимо этого она оказывала посильную помощь в снятии доспехов. Выглядело (и звучало) это действо жутковато, но чувствовался опыт. Хоук сидела на против, очень по-кошачьи улыбалась и выжидала.
Шанаэ, вдруг вспомнив что-то явно важное, ойкнула.
- А ты уверен, что эти тезисы были именно у брата Дженитиви? Я все книги перелистала, честно!
Эльфийка не без труда придвинула к себе стопку книг с бесчисленным количеством закладок, роль которых выполняли лоскутки, травинки, обрывки бумаги, вопиющий обрезок скатерти и даже винная пробка.
- Завтра, конечно, можешь проверить, - Эйртре с сожалением вздохнула. – Но все его религиозные изыски, на мой скромный взгляд, слишком уж…
- Ты права, - Фенрис понимающе кивнул и приоткрыл верхнюю из книг. – Это мог быть…
- Ой! Я поняла о ком ты! Первый Чародей орлесианский?
На глубоко поражённую созерцаем происходящего магессу никто уже особого внимания не обращал. Хотя следовало: в эту минуту её мимические способности многократно перекрывали стиль общения ретировавшегося Дженкинса.
- И вообще, - Шанаэ пощекотала нос теряющего связь с реальностью эльфа кончиком своей косы. – Давай ты всё-таки поужинаешь с Хоук? Посидишь с ней немного, и пойдёшь отдыхать. А я пока наверху все окна открою. Ладно?
Мариан подчёркнуто медленно встала из-за стола и несколько по-Тетрасовски склонила голову.
- Прости, Шани, от ужина откажусь. Вопрос, что я задала тебе, снят… Я должна идти.
Быстрым шагом направившуюся к выходу из комнаты отступницу остановил оклик маленькой хозяюшки:
- Хоук, только не иди на кухню!... Кичи тебя стесняется! Не надо!
Раз за разом Фенрис возвращался в, пусть и обставленный иным образом, но тот же самый дом для душевнобольных.

@темы: тевинтерское гостеприимство, воробушковый дом, Кичи стесняется, dragon age

Вдоводел и Мракобес Band

главная