• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: астэ котенок (список заголовков)
00:39 

- Плохо! Очень плохо!
Астэ стиснула зубы, стараясь игнорировать критику со стороны пожилой магессы. Мэрон восседала на самом добротном из всех имеющихся стуле, что стоял у стены по правую от девочки руку. Стучала пальцами по столу (читай две бочки и доски) и, маша руками, критиковала буквально всё. Ей не нравилось то, как блондинка стоит, как держит посох, как строит формулу и какое делает лицо. Немногочисленная праздно отдыхающая молодёжь стояла вдоль стены и шумно соглашалась с седой отступницей. Создание гомона и прочих отвлекающих факторов, в целом, были частью тренировки на концентрацию. Но Биард почему-то казалось, что с тем же успехом можно обсуждать погоду и цену на зерно.
Задача была простая – поддерживать огонь в глиняном горшке, что стоял на полке перед ней. А если огонёк всё же тух, надо как можно быстрее создавать новый. Зачем для этого надо как-то особенно гнуть ноги и крутить посохом? – Загадка.
- Держи пламя! Не отвлекайся!
Прямо в бок прилетел маленький камешек. Это – тоже часть занятия, учит не прерывать заклинание. Биард нахмурилась, отвела руку с посохом чуть в сторону, дабы хоть немного обезопасить себя от следующих попаданий. Астэ знала, что камешков ещё предостаточно, и прозрачно надеялась на то, что кидаться ими будет только нянька.
- Руку! Куда увела руку? Как ты стоишь?! Держи пламя!
Огонёк, надо признать, действительно дрогнул. Это всё потому, что посох такой тяжёлый и неудобный. И, если честно, несколько бесполезный. Очередной камешек полетел было в голову, но Астэ вовремя наклонилась. Оружие чуть не перевесило блондинку.
- Стойка! Соблюдай стойку!
Девочка не нашла ничего лучше, кроме как зашипеть. Раз за разом она убеждалась в том, что не любит конфликтовать и выказывать непослушание. И раз за разом ей доказывали, что жить без этого просто нельзя. Какое-то время Биард ещё пыталась делать всё _правильно_, но огонёк немилосердно погас.
- Очень плохо!
Астэ бросила посох (об землю) не для того, чтобы показать своё мнение о происходящем. Просто без него лучше. Стойка, которую ей мог продемонстрировать каждый присутствующий здесь беглец из Круга, была отброшена уже фигурально. Теперь же абсолютно точно игнорируя происходящее вокруг, девочка встала чуть боком. Поднялась на мыски и чуть согнула ноги, как учил её вредный долиец. Так будет гораздо проще уворачиваться от неутихающего обстрела камешками, а невзаправдашний враг не собьёт с ног.
Маленькая отступница мысленно прочла формулу, вскинула руки и не совсем осознанно сделала правой кистью вкручивающее движение. Огонёк на поверхности горшка загорелся ярче.
На какое-то время в помещении воцарилась тишина. Никто ничего не понял. Кроме Мэрон. Мэрон решала, что обругать в первую очередь.
- Твой огненный шар слишком маленький! – В конце концов решилась седая магесса.
Вот что-то, а это Астэ было нечем крыть. Она продолжала сохранять оптимальную для распределения манны позу и судорожно гадала, неточность в какой именно части формулы привела её к фатальной ошибке.
Помощь пришла, как всегда, откуда не ждали. Нет, конечно, крохотная блондинка очень и очень ждала, но обычно не дожидалась.
- Размер – это не главное, Мэрон, - донеслось со стороны входной двери.
Первым желанием, конечно, было обернуться. Но прерывать занятие нельзя ни при каких условиях. Все остальные, включая пожилую магессу, перевели своё внимание на стоящего в дверях Андерса.
- Вы так считаете, господин Андерс? – В голосе старой отступницы отчётливо сквозило...чем-то. Чем именно? Астэ ещё не понимала.
- Считаю, считаю. – Судя по звуку шагов, целитель приближался к продолжающей колдовать Биард. – Этот вопрос мы ещё в Башне Бдения поднимали с одной эльфийкой-Стражем.
- Она просто не хотела задеть Ваши чувства.
- Мэрон, имейте веру! Я про огненные шары.
Все присутствующие, включая ведущих беседу, засмеялись. Ферелденка не вынесла душевных терзаний и обернулась к стоящему буквально в шаге от неё отступнику.
- Что, котёнок, стращают тебя?
Астэ приметила, что светловолосый маг погладил её по голове при посторонних, что бывает редко, и назвал ласково, что бывает очень-приочень редко. Значит, он в хорошем настроении. Девочка скромно улыбнулась и кивнула головой.
- Господин Андерс, она совсем не слушается! – Мэрон будто и не смеялась вовсе. – Делает всё неправильно и из рук вон плохо.
- Буду знать! – Соврал он. – Ну-ка, покажи мне, как ты тут доводишь Мэрон до дрожи верхних век.
Девочка кротко пожала плечами, развернулась на пятках к своей цели и показала. Потом, по просьбе опустившегося за ней на одно колено андерса, ещё раз.
- Интересно, - констатировал мужчина. – Держи огонь.
Он положил руки поверх рук Астэ и развёл их чуть в стороны. Очертания огонька стали более отчётливыми.
- Умница, - Андерс убрал руки, давая девочке свободу. – Что дальше сделаешь?
Над этим ферелденка особо не задумывалась. Она просто согнула руки в локтях и сделала так, будто попыталась разорвать воздух перед собой. Воздух, увы, остался на месте, но многострадальный горшок разлетелся на мелкие кусочки. Черепки падали на пол, Мэрон формулировала очередную претензию. Зато теперь Астэ было весело. А молодым магам – нет.

@темы: Старая Мэрон старая коза, Астэ котенок, Андерс учит бобру, to the GROUND, dragon age

23:39 

- И как писал в своём трактате «Четыре школы» Первый Чародей Йозефус: «Школа созидания, иногда называемая Природной школой, - это одна из двух школ материи, дополняющая собой школу энтропии. Магия созидания имеет дело с природными силами и занимается преобразованием существующих и созданием новых вещей». Также в своей работе он отмечал, что овладение данной школой требует особой точности, внимания и мастерства. Лишь малое число магов способно в полной мере овладеть всеми тонкостями...
Астэ слушала с приоткрытым от удивления ртом. Старалась не отставать, крепко держалась за руку Андерса и слушала. Маг неспешно вёл её по петляющей тропинке, что она указала в начале прогулки. Обычно, когда целитель ей что-то объяснял, он говорил совсем иначе: громко, со смешными быстро запоминающимися примерами, сопровождая каждую важную деталь пасом руки. Сейчас же речь андерса была спокойной и размеренной. Такой, как если бы перед его глазами лежала многократно перечитанная книга.
- Так хорошо говоришь, - с уважением заметила Биард, перебираясь через преграждающее им дорогу дерево. – Ты сам так здорово выучил, да?
Андерс вызволил из плена коварных веточек её плащ и сумку, и снова взял девочку за руку. Астэ с некоторым трепетом относилась к этому жесту, и каждый раз с удовольствием и смешинкой отмечала, что рука её провожатого много больше её собственной. И ещё его руки очень тёплые.
- Дюжину раз слышал эту лекцию в Круге, котёнок, - Андерс неопределённо оглянулся, и продолжил путь. – Когда Карлу надоедало, он ставил меня перед новичками и...велел их просвещать.
Отступник как-то совсем опечалено вздохнул и поднял глаза к небу. Это был третий по «недобрости» знак. На втором были слёзы. На первом... Не то что бы маленькая магесса боялась Справедливость, но хуже приступа с целителем произойти ничего не могло.
В крайней мере обеспокоенная, она на ходу глядела на грустного и уставшего андерса и не спотыкалась только благодаря доскональному знанию тропы (она частенько здесь бегала по особо секретному делу). Не в силах подобрать какие-нибудь слова утешения или перевести разговор в не касающееся умершего друга Андерса русло, девочка притянула к себе руку мага и уткнулась в неё носом.
- Карл был хорошим, - убеждённо заявила она. – Не грусти, пожалуйста.
Маг остановился и удивлённо взглянул на чуть-чуть не расплакавшуюся Астэ. Маленькая ферелденка хорошо запомнила историю про Карла, скомкано рассказанную ей после очередного ночного кошмара. Одна мысль об усмирённых ввергала её в ужас и порождала пугающие размышления об их доле. А друга Андерса жальче десятикратно.
- Извини, - мужчина положил руку ей на голову и пригладил растрёпанные волосы. – Я просто устал.
Биард закивала и стала тереть глаза. Не надо плакать. Карл теперь рядом с Создателем, всё хорошо. Девочка как-то раз слышала у церкви от старой женщины, что лить слёзы из-за умерших нельзя – им от этого плохо. Плакать, искренне и бесконечно жалея Андерса, ей, конечно, никто на свете запретить не мог, но прямо сейчас не стоит так делать.
- Я знаю, - тихо-тихо проговорила Астэ. – Давай пойдём, осталось совсем немножко.
Идти пришлось действительно недолго. Девочка банально боялась уходить далеко от убежища. Из-за здоровья в том числе. Она очень сильно пугалась, когда падала от темноты в глазах. Но пожаловаться Андерсу не могла, потому что стыдно. Все еле двигаются от усталости, а она – просто так. Целитель уже однажды поставил её на ноги. И теперь, подучив школу созидания, магесса имела представление о том, какого труда это ему стоило. Весьма расплывчатое представление глупого отрока, но и этого хватало с лихвой.
Разрушенная старая мельница и растущая у самой дороги ива очень нравились Биард. Этот заброшенный уголок мира казался ей особенным, оставшимся с тех пор, когда сказки Мэрон были правдой. Остановившись у самых ивовых корней Астэ подняла глаза на своего воспитателя и внимательно-внимательно к нему присмотрелось. Ей жутко хотелось быть уверенной в том, что Андерсу тоже приятно здесь находиться. Она, конечно, спросит, но ответ может оказаться...не совсем правдивым.
- Здесь красиво, - предугадав вопрос Биард ответил маг.
Правой рукой он опёрся о ствол дерева. Теперь андерс глядел туда, куда, утопая в малиновых облаках, закатывалось солнце, без былой печали. Это было очень здорово.
Девочка заулыбалась и уже совсем раздумала плакать. Но у неё ещё оставалось невыполненным секретное дело. До тех пор, пока её ежевечернее путешествие к мельнице не будет завершено, не стоит расслабляться.
- Я отойду. Я совсем ненадолго, - высвободив руку и отбежав шагов на десять сообщила еле сдерживающая смешок Астэ.
- Куда это ты от меня убегаешь?
От, казалось бы, возникшей в голосе Андерса безмятежности не осталось и следа. Отступница замерла, не в силах разобрать, была ли в вопросе обида, недоверие или что-то более тонкое. Девочка пожала плечами и просто ответила:
- Секрет!
- У тебя от меня секреты?
Теперь интонация мага стала неподъёмно сложной. Ни лёгкая улыбка на его губах, ни заинтересованный взгляд ей ни о чём не говорили. Пожав плечами повторно, она уточнила:
- Это – секрет ото всех! Ты подожди совсе-ем немножко, я мигом обернусь!
Не дожидаясь ответа, Астэ развернулась и побежала к мельнице. В тот момент, когда она миновала ветхий забор и прыжками стала перемещаться по полуобвалившемуся ограждению, сердце отступника, ухнув, ушло в пятки, разрушив на своём пути все прочие внутренние органы, что только у него были. К тому моменту, когда он оказался у развалившейся стены мельницы (произошло это, стоит признать, достаточно быстро), Астэ уже исчезла в тёмном проёме.
- Астэ... - Андерс осёкся, только услышав, как странно звучит его голос. – Не прячься, иди сюда.
- Ну, А-андерс, - практически сразу же донеслось из сумрачной безызвестности. – Ты будешь ругаться.
- Что за глупости? Когда я на тебя ругался?
Повисшая тишина по чистой случайности оказалась крайне красноречивой. Девочка не издавала ни звука, пытаясь решить, когда именно строгий тон в голосе отступника надо считать за выговор. Андерс же окрасил своё беспокойство дополнительной неуверенностью в собственной памяти.
- Выходи скорее. Я не буду тебя ругать, - наскоро обдумав свои слова, он добавил. – Только если там не храмовник.
Из темноты донеслось сдержанное хихиканье. Шагов андерс не слышал, но предполагал, что, в конце концов, Астэ его послушалась.
Возникла девочка буквально перед его носом: на ходу запрыгнув на останки обвалившейся стены, Биард оказалась с ним глазами на одном уровне. Заметив это, она улыбнулась, но тут же снова стала по-детски серьёзной. Отведя глаза в сторону и сказав ёмкое «вот», Астэ продемонстрировала белую кошку, что держала в охапке. Животное многозначительно шевелило ушами и глядело на отступника честными голубыми глазами.
- Её зовут Ласка, - виновато проговорила ферелденка. – Она тут живёт. А я хожу к ней в гости.
Так жутко стыдно в жизни, наверное, может быть только перед Андерсом. Девочка переводила обеспокоенный взгляд с мяукающей кошки на мага, и наоборот. Целитель внимательно глядел на Ласку и, кажется, с головой погрузился в собственные мысли. Осталось только волноваться и ждать, что он скажет.
- Ты хочешь сказать, что каждый день лазаешь по этим ужасным развалинам, чтобы покормить кошку?
От того, насколько _строго_ прозвучали эти слова, у Астэ перехватило дыхание. Она вжала голову в плечи и неразборчиво угукнула. Тем временем мужчина продолжал:
- У неё секрет! А ты подумала о том, как здесь опасно? А если что-то случится? Вдруг ты расшибёшься?
- Но...но я же...
- Я бы тебя не нашёл!
Все тяготы мира в глазах крохотной отступницы поблекли, утратили свою серьёзность. Она почти что уткнулась в кошку, будто бы та могла как-то оградить её от строгого выговора, и сдавленно напомнила:
- Ты обещал не ругаться... Нету здесь храмовников.
Андерс замолчал. Девочка переминалась с ноги на ногу, стоя на шатающемся булыжнике, и с нескрываемым ужасом ожидала продолжения кране гневной (по её мнению) тирады. Ей казалось, что теперь целитель крепко на неё разозлится. И, что того хуже, не будет с ней разговаривать.
- Ну, ладно. Запомни, что я против того, чтобы ты здесь лазила. Уговор?
Мысленно попрощавшись с единственной своей подружкой и удовольствием от карабканья по стенам мельницы, Астэ кивнула и буркнула «уговор», что в их с магом общении было равносильно страшной непреложной клятве.
- Вот и отлично. Бери Ласку, и пойдём отсюда. Почти стемнело.
- Куда её брать? – Не поняла девочка.
- С собой. Как же мы её здесь бросим? – Андерс погладил кошку по голове, что побудило животное громко и с чувством заурчать.
- Так... Нельзя же, - Астэ до сих пор не была уверена в том, что правильно поняла смысл слов, сказанных мужчиной.
- Почему? Кто сказал «нельзя»? Сэр Ланселап прошёл со мной через Глубинные Тропы, и ничего с ним не стало, - заявил маг, донельзя гордый своим знаменитым котом. - Так что бери Ласку с собой, я разрешаю. А с деспотией старой Мэрон мы как-нибудь разберёмся.
Девочка поражённо уставилась на целителя и многозначительно шмыгнула носом. Немного помолчав, она пространно ответила:
- Андерс.
Сделала шажок на наклонившемся камне и робко поцеловала целителя в щёку. Тот взглянул на неё как-то странно. Взгляд был не плохим, но выражающим какие-то чувства, что, кажется, не передавались словами и, в целом, были Астэ пока недоступны. Так они простояли некоторое время, пока позабытая Ласка, пожелав внимания, не замяукала искренне и удручённо.
Андерс погладил по голове сперва девочку, после – кошку (что указывало на некую иерархию в отношениях), после чего осторожно спустил маленькую магессу на землю. Ловко усадив Ласку на одну руку, Биард привычно протянула другую мужчине. Неспешно они стали спускаться к шуршащей листвой иве.
- А на Глубинных Тропах очень страшно?
- Очень.
- И ты боялся?
- До сих пор боюсь!
- И сэр Ланселап боялся?
- Да что ты такое говоришь? Он был единственным, кто спокойно спал.
- А почему?
- Большую часть дороги он провёл в складках моей мантии.
- Тогда поня-ятно.

@темы: Андерс и котятки, dragon age, Астэ котенок, выгуливаются

23:38 

Перо шуршало по бумаге. Астэ очень нравился этот звук, потому что он здорово напоминал об их с Андерсом игре. Ну, ели совсем уж честно, то это была никакая не игра. Бумаги, как это водится, были страшно важными, а потому никто, кроме автора не должен был их понимать. Поэтому целитель раз за разом пытался придумать такую запись, чтобы о её значении тот, кто не знает ключ, не догадался даже примерно. Биард, как всегда, была добровольцем. Она бросала все свои силы на битву с закорючками и, как правило, побеждала. Андерс расстраивался и бросал неудавшиеся работы в печь. Он частенько хвалил маленькую магессу, но также говорил, что разгаданный маленькой ею пароль ничего не стоит.
Теперь-то блондинка приноровилась к тому, как отступник размышляет при своей работе, и сразу находила разгадку на все его записи. Но об этом говорила не всегда, чтобы лишний раз его не расстраивать. Андерс же не виноват, что при всём своём уме думает одинаково!
Весь день, а теперь ещё и вечер, отступник сидел в своей комнате и что-то чертил. Пару раз он выбежал в комнату с реагентами, что-то там взорвал (было много дыма), а потом вернулся за стол. Астэ, которую сегодня каждый желающий с особым старанием стращал, смогла зайти к целителю всего-то один раз. И то на пару минут: принести ему обед и проследить, чтобы вместо пера он взял ложку.
Скоро стемнеет. Девочка буквально вывернулась из цепких рук Мэрон, и побежала убирать со стола. Да так и осталась в комнате, благо Андерс на неё почти никакого внимания не обращал и не гнал. Рядом с ним, даже пребывающим в самом скверном расположении духа, было гораздо спокойнее, чем с другими. Астэ привыкла довольствоваться малым, брать, что дают, не навязываться и ни о чём не просить. Но со светловолосым магом было совсем по-другому. Каким бы уважаемым Андерс ни был, Биард просто не могла себя заставить хотя бы день его не трогать.
В особо острых случаях (вот как сейчас) она с ужасом от осознания собственной наглости намеревалась _потребовать_ внимания. Девочка уже четверть часа тёрла один и тот же угол стола и хранила молчание. Этот факт, разумеется, прошёл мимо погружённого в размышления отступника. Астэ многое замечала, и почти что точно знала, что скоро настанет нужный момент. И он настал.
Андерс медленно отвёл руку с пером в сторону. Пробежался глазами по своим записям, нахмурился. Повернул лист вправо, прочитал ещё раз. Вздохнул, потянулся к баночке с чернилами. Чуть-чуть не донёс перо до поверхности чернил, что-то чиркнул на уголке листа. Отодвинул бумагу от себя, прочитал в третий, последний раз. Задрал голову, что-то посчитал на костяшках пальцев. Вернулся в исходное положение, после чего положил перо на верхнюю губу так, будто бы у него есть усы, и упёрся локтями в стол, закрывая ладонями уши. Спёкся, сегодня больше ничего-ничего не напишет.
Ферелденка оставила тряпку на краешке, а сама подошла к Андерсу. Немного постояла, с трудом скрывая улыбку. Начала издалека:
- Андерс.
Тот никогда с первого раза не реагировал. Продолжал смотреть на свои записи, как на главного врага, и угрожающе шевелил пером.
- Помнишь, ты обещал?...
Это тоже не оказывало фактического влияния. Астэ немного помялась, после чего извернулась и легла головой там, где раньше лежал практически исписанный лист.
- Ну, Андерс, - практически обиженно проговорила она. – Ты же точно-точно обещал. А уже вечер.
Маг отвлёкся от своих мыслей и погладил девочку по голове левой рукой. Потому что правая была вся в чернилах.
- Ты так долго не выходишь, а тут очень сыро. Давай ка-а-апельку погуляем. Я покажу тебе красивое место. Там никто не ходит. Давай?
Было такое чувство, будто бы в эту минуту решалась судьба Астэ. Отчасти, так оно и было, ибо очередной отказ мог поставить крест на всей её жизни.
- Давай сходим, - наконец, ответил Андерс и откинулся на спинке стула.
Биард скромно, но искренне засияла от счастья. Она быстро выпрямилась и одарила мага воистину радостно-любящим взглядом. Пока андерс старательно стирал с рук и правого уха чернила, Астэ прошла в другой конец комнаты.
- Ты хранишь одежду у меня за сундуком? – удивился отступник.
- Сегодня утром принесла, - честно призналась девочка.
Услышав это откровение, Андерс хохотнул и поднялся на ноги. В отличие от Астэ, всё время ходящей в тёплой шерстяной безрукавке (тоже подарок, не менее ценный!), маг в своей комнате переодевался в лёгкую одежду. Пока он собирался, девочка присела проверить шнуровку на сапогах. От резкого наклона Биард неудачно вздохнула и закашлялась.
- Ну-ка, - целитель вмиг оказался перед ней стоящим на одном колене. – Давно ты кашляешь? Покажи горло.
- А-а-а-а, - широко открыв рот, протянула девочка.
- Вроде бы не красное, - Андерс взглянул на неё с некоторым подозрением. – А пьёшь ли ты, маленькая леди, ужасный горький отвар по половнику в день?
Астэ состоила страшную рожу, давая понять, что помнит вкус упомянутого травяного отвара так, будто бы выпила его минуту назад. Это рассмешило мага.
- Я тебе верю, котёнок. Давай, беги к старой Мэрон. Скажи, чтобы она тебя не искала. Но не говори, что я зову её старой!

@темы: dragon age, Андерс пишет, Астэ котенок, старая Мэрон старая (и это секрет!), усы-перо!

23:31 

Астэ очень чутко спала. К тому же, пары часов на восстановление сил ей вполне хватало. А так как засыпала она чуть раньше остальных, то время ночного бодрствования частично проводила в одиночестве. Но это ничего.
Всласть потерев глаза и щёки, девочка присела в углу кровати. Она привычным жестом притянула к себе с трепетом хранимую подушку, и взглянула на крепко спящую рядом Мэрон. Пожилая магесса, примкнувшая к ним по случайности, была всей общиной скоро и без обсуждений приставлена к Биард нянькой. Маленькая блондинка, несмотря на свою природную уступчивость и тягу к доброжелательным людям, старую Мэрон не признавала вовсе. Слушалась, конечно (время от времени), но признавать – ни разу.
Для своей новой воспитанницы Мэрон придумала ряд якобы простых и практичных правил, которые обязательно-обязательно надо соблюдать. Среди них были действительно полезные, вроде «мыть руки перед едой», «не трогать бутылки с бурлящей жидкостью», «не подходить к складу оружия». Но их подавляющее большинство, увы, не приносили в жизнь Астэ никакой пользы. С некоторыми, конечно, можно смириться или немного переиначить на свой детский (Биард до сих пор считала себя ребёнком на правах самой младшей в общине) лад. Но всю несправедливость и человеческую слепоту, что есть в мире, заключало в себе последнее правило, звучащее так: «Нельзя спать с Андерсом». Мэрон находила это правило самым важным, а потому со старанием убеждённого пожилого человека каждый раз вылавливала маленькую отступницу и укладывала её спать рядом с собой.
По натуре своей стремящаяся к миру и понимаю Астэ пыталась договориться со своей назначенной няней. Редко когда люди делают что-то без причины – так думала наивная Биард. Но Мэрон раз за разом твердила «Ты – женщина. Женщины и мужчины спят по отдельности», качала головой и отказывалась вступать в диалог на эту тему. Крохотная магесса чувствовала себя не только непонятой в самый светлых чувствах, но и обманутой. В свои без малого двенадцать лет она точно знала, что слова эти – неправда. Ещё как они спят! Зачем её обманывать?
Будучи в своём уме, Астэ без возражений принимала самостоятельно сформулированное правило «Нельзя спать с кем-то, с кем уже спит кто-то другой». Вот раньше вместе с Андерсом спала Ильга. Всё это время девочка не то что не порывалась на своё прежде законное место – она вообще к комнате Андерса не подходила, лишний раз не глядела на дверь! А теперь Ильга ушла, некоторые даже говорят «сбежала». Причины себя ограничивать больше нет. Но Мэрон всё твердила и твердила свои правила, и как обиженный на жизнь храмовник следила за их соблюдением.
Именно поэтому Биард, поставленная обстоятельствами в тупик, каждую ночь перешагивала через старую няню (во всех смыслах) и устраивала саботаж. Блондинку каждый раз забавляло то, как здорово у неё получается удирать. Она двигалась бесшумно, ступала, как её учил вредный долиец, и никто в комнатах не просыпался, и до самого утра не замечал её пропажи. Каждую ночь было одно и то же, и Астэ это ни капельки не надоедало.
Прижав подушку к себе, она тихо, как призрак, проходила по комнате. Переступала через спящих на полу, ловко избегая прикосновения к ворочающимся во сне магам, проходила к столу со съестным. Осторожно брала тяжеловатый для неё бурдюк с водой, вешала его к себе на плечо. Почти что пробегала комнату с кроватями и сундуками, и останавливалась у двери в комнату Андерса. Оглядываясь, она со смешанными чувствами глядела на спящих магов. Думала о том, что они сегодня сделали, думала о наставлениях Мэрон и всех остальных. Астэ так часто ругали за то или иное проявление непослушания, что она уже могла бы и обидеться. Но не делала этого, потому что знала: люди частенько судят за то, чего сами до конца не знают. А у неё ведь действительно важное дело, но это – страшный чужой секрет.
Проскользнув в комнату, Биард аккуратно закрывала за собой не успевшую толком поскрипеть дверь. В комнате, отведённой Андерсу для работы и сна, было много светлее, чем в остальных. Астэ со своими «походными вещами» садилась на пол, упираясь спиной в кровать Андерса, и взглядом блуждала по знакомым вещам. На столе лежали стопки важных бумаг. Все осознавали их важность, требовали от Андерса, как от главного, чего-то большего и точного. Но никому почему-то в голову не приходило, что надо помочь магу разложить бумаги, найти для него новых чернил (потому что сам он забывает), поточить перья и вытереть со стола.
На сундуке лежали плащ и походная одежда Андерса. Во время дел, требующих выхода на улицу, все надеялись на его исполнительность и хитрость. Но, опять таки, никто из общины, даже много времени отдыхающая Мэрон, и не подумал, что одежду хорошо бы почистить и починить, потому что у Андерса на это нет ни минутки времени.
И уж тем более никого не посещает мысль о том, что Андерс болеет и плохо спит. Каждую ночь (сегодняшняя – не исключение) он ворочается, мучается от плохих снов, а потом просыпается в холодном поту. Ему и сейчас плохо. Маленькая отступница сидела к мужчине спиной, но знала, что он беспокоен. Будто бы по времени, Андерс тихо застонал и вздрогнул. Закрыв лицо руками, он замотал головой, бормоча что-то ясное лишь ему одному.
Астэ, в одно движение пересев на край кровати, протянула ему открытый бурдюк. Маг, не глядя, взял его и стал жадно, чуть ли не захлёбываясь, пить. Девочка обнимала подушку и глядела на него с нескрываемым сочувствием. Она бы пошла на многое, даже, наверное, на всё, лишь бы Андерс не болел. Но его недуги не поддавались совсем никакому лечению, и приходилось жить так.
Допив, мужчина сел и с нескрываемым удивлением взглянул на свою маленькую гостью. Он каждый раз очень удивлялся её визитам и воде. С одной стороны, вроде бы сонный вёл себя привычно, а с другой – только сев, удивлялся.
У него растерянное лицо, очень грустные глаза. Биард казалось, что если бы она была постарше, Андерс бы рассказывал ей свои сны. Но, наверняка, по его мнению, она слишком маленькая и ничего не поймёт. Так что здесь Астэ помочь ничем не могла, пусть и очень хотелось. Она забирала бурдюк из плохо разжимающейся руки и кидала его на пол. Вот так. Крохотной блондинке это казалось чем-то сродни тому, как можно взять плохой сон и выбросить его из головы насовсем.
Осторожно девочка смахивала со лба и щёк Андерса пот, с серьёзным видом тихо приговаривая «уходи, плохой сон, уходи». Делала она это ровно до тех пор, пока лицо мага не переставало быть таким грустным.
- Опять убежала? – Измученно улыбаясь, каждый раз спрашивал маг.
И Астэ каждый раз становилось очень и очень стыдно. Она вроде бы и понимала, что Андерс не против её прихода и совсем её не ругает, но... Всё равно стыдно.
Девочка кивнула и виновато опустила голову. Она собиралась было убрать руку, но мужчина задержал её своей рукой и плотнее прижал к щеке. Биард чувствовала, что он продолжает улыбаться.
И тут маг сделал то, чего в свою очередь раз за разом с удивлением не ожидала Астэ – потёр её ладонью по щетине. Это было ужасно смешно и щекотно, и отступница не могла удержаться от того, чтобы не хихикнуть.
Затем она традиционно демонстрировала Андерсу принесённую подушку, как знак того, что она денно и нощно хранит подарок и намеревается на нём сейчас спать. Против столь весомого аргумента пришедший в себя маг ничего противопоставить не мог. Он придвигался к стене и ложился на левый бок, чтобы Астэ могла хорошо лечь. Кутал её в колючее одеяло, хотя она очень сопротивлялась. На кивок в сторону хлипких книжных полок, под которыми и стояла его кровать, серьёзно качал головой и обещал «Завтра перевешу», пусть девочка уже и не верила в это.
Маленькая магесса лучше всего засыпала, когда Андерс гладил её по голове. Засыпая, она слышала спокойное и ровное «Я тебя тоже, котёнок», и чувствовала абсолютную защищённость и казалось бы, недоступное счастье.

@темы: старая Мэрон старая, плакать от умиления тут, Астэ котенок, Андерс не дурак, dragon age

Вдоводел и Мракобес Band

главная