Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: трэванс (список заголовков)
22:40 

Закрыть глаза - это такой маленький побег от реальности.
И прямо сейчас Трэвансу это жутко нравилось. Стоит опустить веки - и между ним и происходящим словно падает завеса. И больше нет никакого Остагара, никаких смертей, никакой боли...
Он снова протянул руку, опуская ладонь в ледяную воду озера. Зажмурился от пронзившей конечность острой боли, тихо, прерывисто вздохнул и замер.
Когда немного отпустит, он попробует пошевелить пальцами, снова задохнется от боли и опять перестанет шевелиться.
Светлые ресницы чуть дрогнули, парнишка прикусил губу, на мгновение задержав дыхание. Тугой ком в горле никак не хотел расходиться. Такое ощущение, что тупая боль в груди, не дающая ему покоя с того самого момента, как в голове немного прояснилось, пульсировала вместе с сердцебиением.
Он не заплачет, не заплачет, черт возьми. Трэванс глянул в сторону, увязнув взглядом в густых зарослях неизвестных ему колючих кустов.
Он не имеет права плакать. Не после того, что произошло сегодня у Остагара. Не после того, что он собирается... или вернее сказать - не собирается? - сделать.

В голове звенит после удара - рука друга, вовремя подставившего щит, сильно дернулась назад, и в итоге досталось самому защищаемому...
Мальчишка приподнимается, натыкается взглядом на подозрительно знакомый доспех. Вскидывает белесые брови, пытаясь подняться, торопливо подползает ближе.
- Ки... - начал было Дженкинс, но умолк на полуслове.
Звать было не за чем, вот что говорили ему пустые глаза лучшего друга, неотрывно смотрящие вверх.
- Ну и кого мы ждем? - прорычали откуда-то сверху.
Мальчик дернулся в сторону, затравленно глянув вверх. Встретился взглядом с отцом, удерживающим сразу двоих порождений тьмы.
- Ползи отсюда! - хрипло продолжил Локли, добавляя к звону оружия пару крепких выражений, - Кто-то должен будет вернуться к Эве!


Это, пожалуй, было слишком. Паренек беспомощно ткнулся носом в землю, сжавшись в комок. Руку, которой он неосмотрительно шевельнул, снова пронзила боль, но Трэванс не позволил себе даже зашипеть.
Вернуться к Эве?
Эва была для него практически всем. До появления Кинара девушка заменяла младшему брату все окружение. Пусть он и с ней не был особенно разговорчив, но его доверие и любовь к сестре были поистине безграничны. Самым замечательным было, когда он просыпался после одолевшего ночного кошмара... и осознавал, что это был просто сон. Что вокруг не всепоглощающий мрак отчаяния, а уютная, домашняя, будто бы прирученная, темнота. Что рядом мирно посапывает драгоценная сестра, к которой он непременно подвигался ближе, осторожно, чтобы не потревожить, обнимая, и постепенно снова засыпал.
Вернуться к ней?
Трэванс оттолкнулся здоровой рукой, перекатываясь на спину. Наверху лениво шевелились могучие ветви деревьев. Мутный свет пасмурного утра пробивался сквозь листву, падая не приносящими тепла бликами на грязные щеки мальчика, обесцвечивая его такие неестественно яркие голубые глаза.
И что он скажет? Здравствуй, сестра? Здравствуй, скажет он, знаешь, никто больше не пришел. Я не знаю, скажет он, выжил ли отец.
Я не знаю, добавит он совсем тихо, зачем Кинар погиб ради меня.
Подрагивающие от боли и холода пальцы неповрежденной руки опустились на лицо Дженкинса, гася немилосердный резкий свет.
Я не знаю - вот и все, что он может сказать. Стоит ли ему вообще тогда возвращаться назад?
Я не знаю.

@темы: dragon age, Трэванс, дженкинсы

22:35 

Ласерта зажмурилась, снова подступившая боль почти скручивала магессу узлом.
Что ж, позитивное обстоятельство было, хоть и всего одно - с целью они справились, и еще один поганец отправился пред светлые очи Создателя.
Странность была в другом - она не только все еще жива, но и находится явно не там же, где накрыло единственным, наверное, оставшимся сторожевым заклинанием.
- Ну и зачем ты ее оттудова вытащил, парень? - зло спросил подозрительно знакомый мне голос.
О, да это же Коротышка, будь он неладен вместе со своей привычкой жрать лук по поводу и без.
- Бросили бы там, да и делов, - а это уже Кривогрыз (нет, вы, как и я, не хотите знать, почему его так прозвали, поверьте), - Списали бы все на терки с магами, а нам бы больше золота досталось.
Склонившийся надо мной человек разогнулся, видимо, оборачиваясь. Я услышала как он тихо, почти шепотом, уточнил:
- Мне казалось, я вас убедил.
Ответом ему было утробное рычание Кривогрыза.
- Тише, а то шов на морде разойдется. - хохотнул Коротышка.
Нервно, надо сказать, хохотнул. Картина, до того казавшаяся мне достаточно очевидной, вновь потеряла ясность.
- Да пошли вы все знаете куда? Клянусь порванными трусами Андрасте... - грузный гном, судя по звукам, спрыгнул со стула и, громко топая, вышел из комнаты. Спустя какое-то время Коротышка (который, к слову, был выше меня головы на три) последовал за ним, бурча под нос не менее отвратные богохульства.
Благая Андрасте, мое тебе сочувствие.
Глаза открывать все еще не хотелось, но хотя бы мерзкий звон в ушах постепенно сошел на нет. Голова перестала казаться ржавым колоколом, от которого никак не хочет отвязаться излишне старательный звонарь. В груди все еще нещадно жгло, как будто демон собственной персоной решил выкарабкаться наружу сквозь грудную клетку Ласерты.
Но любопытство взяло вверх. Девушка все-таки решила взглянуть на своего спасителя. И первое, что она увидела - это спокойный, как вечные льды, взгляд ярко-голубых глаз.
Ну да, конечно. Темная лошадка их случайно собранной компашки. Не Крысу же ее вытаскивать на горбу было, верно? К тому же, его, кажется, слегка пустили в расход охранники...
Магесса решила пошевелиться, попытавшись приподняться на локте, но парень аккуратно уложил ее обратно одним движением руки. Строго покачал головой.
Лас поджала губы, сверля наемника взглядом. У нее в голове роились тысячи вопросов, но раздави ее Создатель, если этот молчун ответит хоть на один!..
И опять же, вот провалиться на этом самом месте, если Ящерка хотя бы помнит его имя.
Пожалуй, один вопрос все-таки был.
- Эй, парень... - хрипло позвала Ласерта совершенно севшим голосом.
Голубоглазый, к тому времени успевший подняться и подойти к окну, послушно обернулся, чуть приподняв бровь.
- Ты же... видел, что я одержимая. Видел, ну?
Кивок.
- Ну и какого черта ты меня спас? - Ласерта сама не смогла бы сказать, от чего ее в этот момент тошнило больше - от боли или от собственных отчаянно-злобных интонаций.
Парнишка молчал так долго, что отступница решила, будто он вовсе не собирается отвечать, как обычно это случалось.
- ...мне все равно. - наконец отозвался он, отводя обратно в сторону окна взгляд своих чудных голубущих глаз.
Магичка напрягла всю силу воли, чтобы перевернуться лицом к стене. Она бы скорее убилась, чем позволила кому-то увидеть выражение своего лица, от которого никак не получалось избавиться.
В голове звучал бархатный смех демона.

@темы: dragon age, Ласерта, Ненависть, Трэванс, голубые персонажи второго плана, мракобесие

22:33 

Ноги сами несли его куда-то вперед, по ночным улицам портового города. Прочь от таверны, прочь от людских скоплений, дальше, дальше.
...а ведь они могли бы стать друзьями.
Губы скривила легкая усмешка. Ему совсем не было смешно, но это было что-то за пределами привычного самоконтроля. Он никак не мог определить, что более жалко - такие его мысли или то, как позорно он сбежал, пока магесса забылась спасительным сном.
Парень покачал головой. Нет. Он все делает правильно.
В конце концов, он даже не уверен, почему ее спас. Просто он стоял перед упавшей девушкой и не мог заставить себя отвести взгляд от ее лица. Просто стоял - и смотрел. И в голове проносились мириады мыслей. И был, на самом деле, резон просто малодушно смыться, следуя совету спутников, как вдруг его ожгло стыдом от внезапного, бредового на первый взгляд вопроса. А если бы это была его сестра? Если бы вот это сжавшееся от невыносимой боли на раскрошенных плитах пола тело принадлежало его драгоценной, любимейшей сестре? И кто-то такой же, вольный равно и спасти, и бросить ее, просто развернулся бы и, улыбнувшись спутникам вежливой улыбочкой, удалился бы прочь под их молчаливое одобрение.
Эта мысль была подобна удару кнута - внезапная, резкая, унизительная, болезненная почти до слез. Это была пощечина от его совести. Он мог признать, что, после всех событий прошлого, чести в нем осталось мало.
Но бездушным его назвать было нельзя.
Поэтому обычно склонный к компромиссам хотя бы из нежелания лишний раз подавать голос Трэванс на этот раз не побрезговал прибегнуть к последнему и самому надежному аргументу. Раскроенная рожа одного из двух оставшихся компаньонов оказалась удивительно убедительным доводом, и больше на том, чтобы бросить магессу среди трупов, никто не настаивал.
И потом он сидел на краю кровати рыжей ведьмы и мучительно, до рези в глазах всматривался в ее лицо, пытаясь понять, действительно ли она непохожа, совсем-совсем непохожа?
Спящая одержимая, в полубреду бормотавшая какие-то имена, ведущая обрывистые беседы, и впрямь ни капли не походила на единственную девушку, которую наемник в своей жизни по-настоящему любил. Ни разрезом глаз, ни прической, ни единой, ни малейшей линией лица.
Почему, почему тогда, черт возьми?! Откуда вдруг вылезла эта странная, неуместная и жутко ранящая ассоциация?
И как он после всего этого должен был ответить на вопрос отступницы? Естественно уж, он заметил, что она одержима - а кто бы сумел подобное прохлопать?! Почему не бросил тогда?
Почему?
Потому что - не подлец?
Потому что мучительно хотелось таким образом доказать себе, что не прогнил еще насквозь?
Потому что вспомнил сестру?
Потому что хотел помочь?
Которое из "потому что" - правда? И есть ли она, эта правда, среди этих вариантов?
Я не знаю.
Дженкинс остановился, уперевшись рукой в стену дома.
И рассмеялся. Тихо, отчаянно.
Нет, они совершенно точно ни за что бы не могли стать друзьями.
В конце концов, он даже имени ее не помнит.

@темы: dragon age, Трэванс, дженкинсы

22:32 

Беды не предвещало ровным счетом ничего. Нормальный такой денек - прохладно, конечно, но зато солнце выглянуло и, значит, огревает просто одним своим видом душу и прилагающееся.
Трэванс довольно зажмурился, подставляя лицо свету. Настроение было отменно хорошим. Он уже успел починить колесо какой-то повозки, пообщаться с владельцем (вернее, это торговец об него пообщался, но это мелочь, не так ли?), перехватить в знак благодарности знатный ломоть выпечки.
Пока сидел на бревне и жевал неожиданно свалившуюся на голову благодать, осознал, что больше всего радует другой факт - он все еще весьма успешно избегал внимания рыжей ведьмы.
Если бы он сразу знал, что эта дама почтит обоз своим присутствием, то вообще бы от Архидемона подальше сменил курс путешествия на практически противоположный. Трэванс справедливо полагал, что у магессы вполне могут наличествовать некоторые... вопросы к нему, образовавшиеся с момента прошлой встречи.
А зная непередаваемо прекрасный норов рыжули, парень был готов избегать ее дурного глаза всеми правдами и неправдами. Что с одержимыми шутить плохо, это он знал и без необходимости проверять на своей ценной шкуре.
И пока что это ему более чем удавалось - магесса все время кучковалась с несколькими эльфами где-то в стороне, и на бредущего ближе к концу Трэванса не обращала никакого внимания. Дженкинса, на которого и так обращали внимание другие личности, в список которых попадала и еще одна наемница, вечно лезущая с задушевными разговорами и, помимо этого, имеющая неприятную привычку вторгаться в личное пространство собеседника ("жертвы" будет точнее...), это устраивало.
Окончив утреннюю трапезу, парень решил, раз уж все равно обоз стоял на привале, прогуляться по ближайшей части леса. Он беззвучно скользил между стволов, искренне радуясь свежему лесному воздуху и возможности отдалиться от общества, но при этом знать, что оно находится буквально на расстоянии вытянутой руки.
Наемник снова заулыбался. Где-то над головой переговаривались птицы, перелетая с ветки на ветку, слышались голоса - кто-то вел оживленный спор...
Оживленный спор?
Парень тихо вздохнул и замер, напрягая слух.
- Ну сними котика! - донесся откуда-то неподалеку возмущенный высокий голос.
- Ты же знаешь, что он сам слезет. - мужской голос звучал весьма недовольно.
- Слезет! Но когда ещё! Ты помоги ему слезть сейчас!
Трэванс уже осторожно шел к месту, откуда раздавались голоса. Простое ребяческое любопытство одолело парня, заставив забыть о желании ни во что не вмешиваться и вообще, побыть одному.
На поляне возле высокого дерева стояли двое. Низкая эльфийка с каштановыми волосами и высокий седой эльф-мечник. Этот весьма комичный дуэт Трэванс уже имел возможность наблюдать. Потому что именно их выбрала себе в качестве компании магесса, не будь она невовремя помянута.
Дело тем временем принимало все более и более крутые обороты. Эльф упирался, девушка возмущалась. В воздухе пахло кровопролитием. Виновник торжества, понятное дело, от такого не то, что не думал спускаться, удивительно, что повыше не забрался. Хотя...
Дженкинс оценил высоту котика.
Может, и забрался.
Наемник снова вздохнул.
Когда эльф резко обернулся на звук его шагов, Трэванс чуть не шагнул назад. Но после Остагара трудно чем-то пронять всерьез, даже если у тебя взгляд такой, что только гвозди забивать. В чью-то голову, например.
- Я достану. - мотнул головой в сторону дерева парень.
Эльф только сумрачно наблюдал за его перемещениями, в то время как эльфийка тут же наставительно воздела вверх указательный палец:
- Вот видишь, Фенрис! Даже случайные прохожие более расположены к помощи братьям нашим меньшим, чем ты!..
Что ответил эльф, Трэванс прослушал, потому что одна из веток оказалась гнилой, и он чуть не сверзнулся. Было бы весьма... обидно. Кот со своей высоты забивал взглядом гвозди не хуже Фенриса. Причем забивал он их как в сторону снова заспоривших эльфов, так и в голову горе-спасителя-Трэванса. За что - непонятно. Но коты, они вообще такие, тут уж ничего не попишешь.
Где-то на пол пути под гвоздевым дождем и после еще одной подлой ветки Дженкинс всерьез задумался, зачем, собственно, он это делает. Ответа не нашел, плюнул и полез дальше. Собственно, самым трудным было котика достать. Кот уже просто метал ножи и копья, помахивая хвостом. Но особо не шевелился, ибо серьезная высота смущала и этого обладателя способности приземляться на все четыре. Под одобрительный писк эльфийки и неодобрительные комментарии Фенриса парень все-таки смог ухватить животное так, чтобы и оно сердце с испугу от такой наглости не выплюнуло, и он сам остался с целыми конечностями. Сидя на ветке, с котиком в руках, наемник слегка пригорюнился. Ибо воистину, подвиг - это, конечно, хорошо, но спускаться-то как теперь?
Он некоторое время печально обозревал путь вниз, потом, вздохнув уже неизвестно какой раз за этот вроде бы так хорошо начавшийся день, решил посадить кота на плечо и выполнить смертельный трюк.
Но ему таки не дали. Сначала он услышал шаги, потом, спохватившись, вычленил из общего шумового потока хруст ветки под собой.
Ну что ж, падать всегда было не слишком приятно. А уж с когтистым вопящим снарядом (и с вопящим сопровождением где-то внизу, в компании мечника) - так вообще. Сплошной восторг и никак иначе.
Как ни странно, Трэвансу удалось в более-менее равной степени выполнить все следующие условия:
- не убиться;
- не убить\выронить\сдавить слишком сильно кота;
- спустя какое-то время начать дышать;
По выполнению последнего условия наемник даже сумел начать видеть окружающий мир. И первое, что он увидел - это два фиалковых глаза, полные неземного ужаса. Принадлежали они, понятное дело, эльфийке.
Игнорируя звон в ушах, мешавший разобрать, что говорит девушка и уж тем более достаточно внятно ответить, парень попытался сесть, все еще держа в руках кота, близкого к потере разума и оттого очень тихого и недвижимого.
Если бы не бьющееся через ребра в пальцы сердце, Трэванс бы решил, что зверюга таки не пережила. Но, видимо, живность просто прикинулась мертвой на случай дополнительных потрясений.
А они не заставили себя ждать.
- ТЫ! - указующий перст еще одного участника сцены указывал точнехонько на едва сумевшего сесть Трэванса.
"Я", тупо подумал парень, еще не осознав, что голос, прорезавший его легкую контузию, был подозрительно знакомым.
Это потом его взгляд уловил торчащие во все стороны рыжие вихры и обвиняющие янтарные глаза.
Пару мгновений он просто смотрел на магессу. Потом улыбнулся, отчего его голубущие глаза, казалось, стали еще ярче, и приподнял котика, надеясь, что он если не зашвыряет одержимую ножами, то хотя бы отвлечет ее внимание милым внешним видом.
Жить, надо думать, хотелось не только коту, уже трижды пожалевшему, что родился на свет.

@темы: dragon age, Ласерта, Трэванс, Фенрис, Шани, дженкинсы, кирпичи, котейка, тевинтерское правосудие

Вдоводел и Мракобес Band

главная