Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:54 

- Я, наверное, не вовремя...
- ...
- Я, это, потом зайду...
- Я не сплю.
- Да я не скажу никому!
- Нет. Я не сплю. Совсем.
- ...
- Ребёнок не спит. Жена не спит. Я не сплю. Никогда не думал, что испытаю бессилие снова.

-

Так нервничал, что забыл бутылку внизу на столе. Значит, плохо дело. Фенрис собрался было посмеяться над собой, но на это не было сил. Сил вообще ни на что не было.
До вечера оставалось ещё прилично времени, но темнота и тишина казались поистине ночными. На город идет ураган. Будет сносить ставни, бить стекла, ломать деревья у дороги за мостом. Тевинтерец еще утром предупреждал всех домашних о приближающийся стихии. Судя по тому, что дома никого нет, никто не придал значения утреннему ворчанию смурного эльфа. Нельзя сказать, что он был этим огорчен или обеспокоен. Нет. Хорошо, что дом пуст. Никто не увидит его в столь поганом нервном состоянии. Не будет внимания, лишних вопросов. Хотя бы о том, как он так угадал с погодой - рассвет был ещё ясным. Клейма, будь они неладны, реагировали и на такие мелочи.
Клейма...
Фенрис поднес руку к лицу, задумчиво рассматривая полосы на своей ладони. Можно закрыть татуировки одеждой, не использовать с их помощью магию, и даже просто забыть о них при благоприятном стечении обстоятельств. Но это ничего не изменит, не заставит их исчезнуть. Они не сотрутся до самой смерти.
Оказывается, это происходит не только с ними. Мужчина обвёл взглядом спальню. Это - его дом. Он живёт здесь потому что хочет. За долгие годы вольной жизни он доказал себе, да и всем остальным, что способен за себя постоять. Защитить себя. Теперь же на нем лежит ответственность за всех, кто живёт под одной с ним крышей. И это правильно. Он взвешенно принял решение, потому что был уверен в себе и в своих силах. До сегодняшнего дня.
Никогда прежде не было так мучительно стыдно за себя. Все срывы, что случались раньше, являли собой реакцию на происходящее вокруг. И пусть в такие моменты поведение его выходило за все рамки, виной тому были окружающие. Люди, совершающие или становящиеся причиной чего-то такого, что нельзя было так просто пережить, принять. А что теперь? Фенрис скривил губы, презирая собственную глупость и слабость. На что он рассчитывал? Чего ждал?
Тевинтерец был так погружен в сумрачные размышления, что почти прослушал звук открывания двери. Шанаэ осторожно заглянула в комнату. Брови сведены, в фиалковых глазах плещется беспокойство. Ну конечно же. Он забыл бутылку на столе.
Сев рядом с ним на край кровати, эльфийка стала разглаживать складки юбки. Она иногда, когда волнуется, делает так.
- Ты снова был там? У слуг Вараньи?
Фенрис глянул в сторону окна с особой ненавистью. Неужели это столь предсказуемый ход? Едва ли он по собственной воле отправился бы в те затхлые коридоры, отведённые для «временного содержания» до смерти перепуганных «слуг из Тевинтера». По его, по крайней мере, мнению.
- Я пошел туда сегодня по службе. Было необходимо узнать у старика...
Звучало отвратительно. Будто бы он в чём-то виноват, и теперь из последних сил ищет для своих действий (что тогдашних, что нынешних) достойное оправдание. А оправдываться не в чем! Но как не расскажи эту короткую и неприглядную историю, звучать будет всё одно как неаккуратная попытка себя защитить.
- Это неважно.
Как правило, подобное завершение объяснения Шани находит исчерпывающим. Вздыхает, пожимает плечиками, удаляется по своим делам. Тема раз и навсегда объявляется закрытой. Разговора не было, все всё забыли. Но сейчас, видимо, был не тот случай. Женщина повернула голову, убрав съехавшие на лицо кудри. Смотрит внимательно и вопрошающе, заведомо понимая каждое слово. До сих пор непривычно.
Тевинтерец вздохнул с крайней усталостью. Опустил голову, пытаясь подобрать слова, что максимально укоротят рассказ. Навязчиво рассматривая отметины на ладонях, продолжил:
- Я шел по коридору сквозь них. А они пели. Просто пели, без какого-то повода на это. Я прислушался.
Шани обвила руками его руку, прижалась щекой. Слушала сосредоточенно и молча.
- И я понял, что знаю эту песню. Помню её слова. Помню, как мы с матерью напевали её, толкаясь среди прочих рабов.
В эту минуту Фенрис мог бы поклясться, что слышит омерзительно пряный запах. Дорогое вино. «Для самых знатных гостей». И также он был уверен в том, что сидящая рядом Шанаэ ничего не чувствует. У них дома нет вина такого сорта.
- Их голоса... Они были повсюду. Я не слышал своих мыслей, забыл зачем пришёл. Я хотел только одного - скорее уйти, вырваться, не слышать их. Мне показалось, что если я не сбегу, толпа затянет меня. Я лишусь воли.
Это всё звучало...охарактеризовать, облечь в словесную форму непросто. Уместнее всего было бы нечто вроде «неизмеримо жалко».
- Эта песня звучит в моей голове. Я пытался не слушать, но не мог. Я сбежал.
Сказал. Признался. Ни о какой попытке оправдать себя речи идти не могло. Подобное невозможно оправдать.
- Потому что ты испугался.
Удивительно, что даже подобные слова, несущие в себе чуть ли не приговор, из уст Шани звучат не так ужасно. «Испугался» - философски подумал Фенрис, и в несвойственной для него манере успокоился. Молчание не было тяготящим, вой ветра за окном не нервировал и не наводил на располагающие к самобичеванию и ненависти мысли. В дом постепенно возвращался покой.
- Ничего, - уткнулась в плечо Фенриса зашептала Шанаэ, и выдохнула с крайней усталостью. – Ничего. Я тебя в обиду не дам.

@темы: два разных бессилия, Фенрисопапа, Самая Грозная Защитница, dragon age, "Я НЕ РАБ"

00:56 

Женщина прикусила костяшку указательного пальца, словно боль, пусть даже и резкая, могла что-то изменить.
Все равно отогнать мысли, одолевающие одержимую уже который день, не получалось. Рыжая ведьма, привычно забившаяся в кладовку, тихо зашипела. Если с тем, что характер у нее был на редкость пакостный, отступница жила вполне себе спокойно, то эпизодически проявляющаяся впечатлительность слишком уж невыносимо накладывалась на бескрайнюю эмоциональность.
Наверное, что-то с этим надо делать. Уже никаких сил нет ни самой себя изводить, ни терпеть эти гнусные шуточки со стороны окружающих. И эти сочувствующие взгляды Ирики - каждый как гвоздь в крышку гроба, гарлок побери.
Ненависть в голове Рыжей противно рассмеялся. Ему, изучившему свою носительницу - за столько-то лет - были куда яснее эмоции Ящерицы. Благо область была настолько противоположной самому началу демона, что была ему по-своему понятна. И последнее время он только тем и занимался, что подкидывал дров - словами ли, делом ли - в уже имеющееся пламя. Он старательно раздувал кострище, впервые за последние годы заполыхавшее по-настоящему ярко.
...если бы Ненависть был откровенен хоть с кем-то, он бы признался, что его сосуд давно была похожа на тлеющие угли. Только пепел и отголоски прежнего жара. И тут вдруг такой шикарный подарок судьбы! Как не воспользоваться, как остаться в стороне, когда вот она, нить, ведущая к новой истории, новому веселью. Ненависть весьма охоч до забав с участием смертных. все эти их чувства, порывы - не более чем карты на дубовом столе жизни. Раз за разом мелькают знакомые масти, но каждый раз - в разной комбинации.
Демон из Тени мог наблюдать за этим бесконечно. Только поэтому он не торопился уходить из Убежища. Он умел ждать.
Одержимая повела плечом, разминая руку. Переусердствовала с тасканием тяжестей. В следующий раз надо сразу мужиков запрягать, а то тоже, нашлась тягловая зверушка. Задница архидемонова.
Ящерка подергала себя за прядь волос, как-то очень отстраненно подумав, что давно уже не обрезала их. Не дело...
Мысли вновь сбились, съехав на тему, которую последние дни одержимая старательно избегала. Причем не только в размышлениях, но и физически. Была такая тут тема одна... С очень гадким смехом, но не Ненависть.
Демон тут же расхохотался. Его объект рыжиковых дум забавлял и притягивал ничуть не меньше. А уж сравнение их смеха теневое существо лишь развеселило еще сильнее.
Магесса мрачно подумала своему извечному собеседнику, что, кажется, у кого-то из них двоих поразительно хорошее настроение. И что, возможно, стоит его подпортить.
На что демон заржал совсем уж неприлично (хотя, казалось бы, куда ДАЛЬШЕ-ТО?) и сказал, что она может для этого попробовать вести себя адекватно. Все остальное лишь добавит ситуации веселья. Лас только беспомощно скрежетнула зубами, ибо они оба прекрасно знали, что слово "адекватно" применимо к кому угодно, кроме нее с ее несдержанностью, импульсивностью и донельзя творческой склонностью увлекаться.
Вдруг женщина вздрогнула - ей почудился какой-то звук. Притих и вездесущий демон, прислушиваясь к окружению с не меньшим интересом. Однако их общая паранойя осталась неудовлетворенной - краткое шараханье по темноте, в которую была погружена кладовая, ничего не дало. Было тихо, ничего не сновало меж ящиков. На счастье этой же гипотетической живности, между прочим. Ибо Лас в таком состоянии и шарахнуть может, да еще как!
Это оказалось слишком. Прикусив губу, рыжая ведьма решительно спрыгнула с ящика и направилась к выходу. И впрямь, надо кого-нибудь убить, авось поможет...
Додумать эту славную мысль магичка, уже адово пепелящая в своем разгулявшемся воображении, увы, не успела. Ибо, покидая насиженное укрытие, едва не столкнулась нос к носу с маской. Вернее, с тем, кто эту маску гордо носил. Помянув некие внешние органы архидемона, по которым давно не прилетало сандалией Создателя, женщина застыла. Ненависть почти ностальгично напомнил про совершенно идентичную сцену - момент их с Охотником знакомства.
Это было определенно слишком.
Одержимая уперла руку в бок, тяжело глядя на испещренную подобными шрамам трещинами деревянную поверхность маски. Хотелось сразу множество противоположных вещей, среди которых убийство и алкоголь относительно доминировали. Относительно.
- Так ты отойдешь или нет? - пробурчала магичка, но как-то недостаточно грозно.
Арен на провокацию не поддался. Он даже промолчал, видимо, помня, что именно его молчание выводит отступницу из себя раз в десять быстрее. Ну и сам виноват.
Серьезно, просто перебор уже.
Что-то надо было делать. Очень больно укусив себя за нижнюю губу, как бы в знак неодобрения собственных же последующих действий, Ящерица все-таки подалась вперед, поймав собеседника за руку. И решительно потянула назад, в помещение, из которого только что вышла.
- Озверела, что ли, женщина? Вроде не первый раз мужика видишь.
- Я тебя сейчас не вижу. Заткнись.
Вокруг и впрямь было достаточно темно. Особенно когда кто-то из них (магичка так и не смогла вспомнить впоследствии, кто) закрыл дверь.
Какие-то вопросы, пожалуй, можно решить только радикально. Например, разобраться как-то уже с этим почти не прекращающимся жжением в груди. Или еще с невыносимым, практически до ломоты в руках, желанием стянуть эту идиотскую маску к порождениям тьмы. Пробежаться пальцами по чертам лица, пусть и увиденным всего единожды, но таким знакомым.
Губы мужчины, чуть менее горячие, чем руки огненной Ящерицы, шевельнулись. Не давая Арену даже начать очередную обидную реплику, одержимая ядовито уточнила(и не важно, что голос предательски подрагивал):
- Трусишь?
- Обижаешь.
- В таком случае ты ждешь чего? Пока лириумом подсвечу?

Расположенные далеко за ящиками и прочей ересью мешки были наполнены чем-то, далеким от идеала места для сна, но Мэррику было все равно. Он всю ночь носился, выполняя поручения, которые ему щедро отсыпали всей толпой, видимо, перепутав с блистательной матерью. И как назло, кладовая сегодня нужна была всем. Только-только, казалось, рыжая ведьма свалила, наконец, прекратив шипеть и сквернословить. У убийцы появилась было призрачная надежда отрубиться, он даже начал проваливаться в сон.
Так что раздавшиеся откуда-то с внешней стороны баррикады белкиного сына звуки арбалетчика отнюдь не обрадовали. Он аккуратно поерзал, плотнее кутаясь в плащ, хмуро прислушался, прикидывая, как именно напугать забредших неудачников так, чтобы его хоть ненадолго оставили в покое.
И застыл, невольно расплываясь в совершенно идиотской улыбке. То есть, это на самом деле было совсем не смешно, шевельнись он чуть более явно, и его таки пустят на кожаные ремни, как кто-то уже обещался, но... Замаранные сандалии Андрасте! Как же это все чертовски забавно!

@темы: dragon age, Мэррик не вуайерист, аварийная подсветка лириумом, злодеи тоже влюбляются, у Ласерты накипело

00:58 

Ласерта лежала, заложив руки под голову.
Ласерта думала. И это было, пожалуй, самым страшным и опасным из всех занятий, за которыми можно было застать рыжую ведьму.
Ненависть, в самом начале ее творческих рассуждений о смысле жизни решивший вылезти со своим ценным мнением, встретил такой отпор, что, кажется, находился в обмороке. В глубоком. Везучий, скотина.
Женщина смотрела в потолок. Потолок не то, чтобы радовал глаз, но для визуального изучения подходил как нельзя более кстати. Такой... в меру неровный, поганый и весь из себя деревянный. Располагает, если кто не понял.

- Как ты его терпишь! - ее голос, такой резкий, полный искреннего недовольства и недоумения
- Кого? Привал, костер, порванный плащ?
Шанаэ тоже недоумевала искренне, даже более чем.

Магесса вздохнула. Ей, пожалуй, именно этого сейчас больше всего и не хватало. Взять эльфийку за тонкое светлое запястье, заглянуть в ее глаза, широко распахнутые, мягко-фиолетовые.
Ящерке очень не хватало их разговоров. Своего неуклюжего непонимания человека, не привыкшего к хорошей жизни. Ее ласкового терпения, с которым Шани неизменно и подолгу разъясняла свою наивную точку зрения окружающим, смешно обижаясь на беззлобные шпильки.

- Он очень хороший.
Фиалковый взгляд, направленный на ровные, как строй вышколенных Фенрисом храмовников, стежки.
- Ты зря так плохо о нем думаешь. Фенрис не просто мне спас жизнь. Он... - пауза; такое случается редко, но иногда даже Шанаэ не может подобрать слов, - Ему просто очень нелегко. Очень. Понимаешь?
- Нам всем нелегко. - привычный набор чувств: недоверие, скептицизм, неприятие чужой точки зрения. Тупое, бессмысленное упрямство - Но это не значит, что...
- Не понимаешь...

Она была права. Лас высвободила одну руку, только чтобы прикрыть лицо, как если бы слабый зимний свет полусонного солнца, едва пробивающийся через завесу облаков и стекло, мог причинять магессе реальное неудобство.
Внутри что-то ломалось. С тихим, сухим хрустом, как стеклянная филактерия под копытами боевого коня. Это был едва ли не первый раз за всю никчемную жизнь одержимой, когда она с кем-то соглашалась. Хотя бы, гарлок возьми, мысленно. Шанаэ была права - с самого начала. Ласерта просто ее не понимала. Куда ей, ничего хорошего от окружающих не видевшей, до этой маленькой цветочной женщины, взрощенной любящими братьями, а ныне - опекаемой Фенрисом? И думая так о старой подруге, магесса не имела в виду неприспособленность эльфийки. Шани, несмотря на то, что рядом всегда был кто-то, готовый поддержать и защитить, пережила столько трудностей, что одержимая каждый раз диву давалась - как ей удалось не сломаться?
Сейчас она понимала. Все то хорошее, что Шанаэ успела увидеть, она трепетно берегла, превращая светлые воспоминания в несгибаемый стержень. Даже если весь мир вокруг будет рассыпаться на куски, она будет помнить о том, что всегда, всегда может быть иначе.
Ласерта свое хорошее не берегла. Те крупицы света, что перепадали ей, она не ценила, путая небо с водой, силу - со слабостью. И бездумно, с поистине неразумной жестокостью, бросала в костер своей ненависти. Так вышло с Фенрисом, так вышло с Андерсом и Астэ. Так могло выйти с Ирикой - но девочка сама вцепилась в свою наставницу, и удержалась рядом.
Так могло произойти и сейчас. И это, в отличие от прошлых ошибок, было бы осознанным действием. Глупость, сделанная нарочно. В угоду своим страхам, в угоду бараньему упрямству и нежеланию признавать собственную неправоту. На радость Ненависти, только и ждущему нового повода смеяться.
Он вообще удивительно смешлив был для чувства, которое воплощал собой. Возможно, таково его преломление о своего носителя? Но Ящерица не помнила за собой особого чувства юмора.
- Ты его очень сильно любишь, да? - отступница услышала этот вопрос так отчетливо, что, вздрогнув, испуганно замерла, боясь убрать руку от лица.
Она почти физически ощущала присутствие малышки Эйртре здесь, в этой комнате. Как будто бы воробушковая хозяюшка сидела на краю кровати с привычной вышивкой в руках, убийственно хрупкая в своем любимом синем платье, смотрела на рыжую ведьму и понимающе улыбалась. Шанаэ одна-единственная умела улыбаться понимающе, но так, что в улыбке не было намека ни на одно из других чувств, могущих показаться объекту истового понимания оскорбительным - ни снисхождения, ни жалости. Она просто понимала собеседника, и все тут.
Ласерта испытывала растерянность. Что совсем нехарактерно - не переходящую в злость. Она просто не знала... нет, ложь. Она знала ответ на вопрос, который, вообще-то, когда-то сама задавала Шани.
И прежде, чем сообразить, а стоит ли вообще озвучивать так и просящуюся глупость, Лас вспомнила глупость иную:

- Я хочу когда-нибудь увидеть, как Фенрис улыбается.

Так она тогда сказала. Магесса подняла руки повыше, разглядывая свои отнюдь не нежные ладони, изувеченные огнем и тяжелой работой. Вот нелепица! Ей уже столько лет, практически в могилу скоро, а она лежит и, словно неразумная дева, куксится. Да еще из-за чего!
Сомневается она, видите ли, что способна кого-то сделать счастливым!..
Лас вздохнула, складывая руки на груди. Хотелось почувствовать, как сердце будет гулко толкаться в пальцы через преграду бренной оболочки.
Ненависть молчал. Наверное, даже ему уже не было смешно.

@темы: Ненависть в обмороке, Лас и рефлексия, воробушковая телепатия, dragon age

01:02 

Мэррик едва заметно улыбнулся, поглаживая по волосам пристроившуюся головой на его коленях маленькую магессу.
- Все хорошо, серьезно. Дальше они разберутся. - мягко произнес он.
- Думаешь? - она все еще беспокоилась, периодически подрываясь нести разруливать самой все организационные вопросы.
Белкин сын, разумеется, не пускал, раз за разом демонстрируя чудеса дипломатии. Он что-то говорил ей, тихо, почти мурлычаще, бесконечно осторожно проводя пальцами по светлым и мягким, как пух, волосам. Его мысли постепенно уходили все дальше, но парень умел болтать, практически не думая, что говорит.
- Хочешь, я тебе спою? - он даже не сразу сообразил, что действительно это брякнул.
Сколько они уже общаются, а раньше подобного рода предложениями наемный убийца никого из окружающих не баловал. Только когда отряжали с детьми возиться, но тогда особо некому как-то было наблюдать, как он там кому колыбельные поет.
А тут... расщедрился, значит.
Девушка уже была очень сонная, оттого и удивилась не слишком сильно. И даже согласилась, поерзала немного, устраиваясь поудобнее. Мэррик усмехнулся, прикрывая глаза. Другое время года, другие люди, другая жизнь. Отчего же тогда это все так мучительно схоже?
-...Там солнца не видно,
Там только луна
За замком сияет,
Бледна и грустна.
Наверное, все дело в случайно выбранной песне. И в том, как беспомощно сейчас звучит его голос, когда Огонек так мучительно пытается справиться с собой и своей памятью.
И еще ее волосы, такие же светлые и мягкие. И способность слепо следовать однажды выбранному курсу. Только глаза у нее были карие.
Ну и еще то, что Астэ, как и та, другая, непозволительно близко.
Наемник продолжал петь - это было как с болтовней, не так-то и сложно делать, думая о совершенно других вещах. Даже еще проще - однажды заученные строки всплывали в памяти и тут же озвучивались совершенно сами собой. Мысли же убийцы были заняты старыми, болезненными воспоминаниями.
Он ни разу не пожалел о содеянном. Ему не единожды снились широко распахнутые глаза - гаснущий ореховый цвет под медленно опускающейся вуалью ресниц. Губы, особенно алые на бледнеющем лице, из-за прозрачной кожи особенно хорошо заметно, как быстро и сильно отлила от щек кровь. Темно-багровый росчерк из уголка рта. Медленно оседающее тело, шуршащее складками карминового платья.
Наверное, никогда в жизни арбалет не казался стрелку настолько тяжелым.
Он помнил ее совсем другой - помнил, как она пела ему колыбельную, неторопливо расчесывая костяным гребнем его темные и уже тогда длиннющие волосы. Как они вдвоем сидели на закате у реки, она размахивала листком со стихотворением, звонко смеялась. Она смеялась даже тогда, когда было больно. Даже если больно было не ей. И закат лишь оттенял звенящую в смехе сквозь серебро колокольчиков сталь клинка.
Он помнил и то, какими холодными могли быть ее тепло-карие глаза. И грубую, неожиданно уродливую улыбку на гладком, как фарфор, лице. Мэррик на тот момент никогда не видел фарфор, но был уверен, что тот именно такой.
Они непохожи, ни капли, ни разу непохожи. Цвет волос, бесконечное упрямство, обрывки жестов, удивительно знакомые интонации и постоянное ощущение затаившейся угрозы - только задень спусковой механизм - это же, все-таки, не повод...
Совсем, совсем не повод. Не повод так сильно и так упоенно разбиваться об это каждый раз.
В конце концов, Астэ, в отличие от той, другой, он мог любить. И ее любовь, в отличие от той, другой, его спасала. И уже не раз. Ему действительно не нужно было большего. Но на меньшее он бы не согласился.
Очередной вздох прозвучал как-то странно, и наемник едва успел запрокинуть голову, чтобы внезапно пошедшая носом кровь не упала на беззащитно открытую, светлую до болезненности щеку спящей, на светлые же волосы, вьющимися узорами разметавшиеся по его, белкиного сына, коленям.
Нет. Зрелища этой девушки, испачканной его кровью, наемник не хотел.

@темы: любовь и Текхо, Мэррик и поэзия, ч.2, dragon age, "эта"

01:05 

Сев за стол, Себастьян поднял глаза к потолку и прислушался. На втором этаже было тихо.
- Он стал спокойнее спать?
Фенрис, уже привычно хозяйничающий на кухне, утвердительно хмыкнул. Более года он пребывал в состоянии осмысленной безропотности и спокойно уживался с тем, что ход времени за пределами дома разительно отличается от того, как живёт Шани. У мира свой распорядок дня, у ребёнка – свой.
- Сегодня он пошёл, - будничным тоном сообщил тевинтерец, ставя на стол тарелки.
Эльф всем своим видом старался показать, что просто делится новостью, а не придаёт этому событию какое-то особое значение. Что, безусловно, было замечено монархом. Но вместо того, чтобы вернуться к безобидным (по его мнению) шуткам о тайнах, что таит в себе позднее отцовство, Ваэль загадочно улыбнулся и проговорил:
- Я буду молиться за вас с Шанаэ.
Фенрис, вернувшийся было к привычному искреннему удивлению всему, что связано с ребёнком, почувствовал первый укол подозрений.

-

Шани спала. Пока он нёс её наверх, она отбивалась, как медведь среднего веса. Никто, кроме супруга, при виде подобной картины в жизнь бы не поверил, что главная героиня – выбивающаяся из сил родительница. Кудрявая эльфийка не шла ни на какие уговоры и наотрез отказывалась отходить от ребёнка. Потому Фенрису, не видящему за чёрными синяками фиалковых глаз, пришлось применять отчасти силовые методы. Уложенная в постель Шанаэ уснула быстро. Но как бы крепко она не спала, время, когда следует кормить Воробушка, она определяла лучше самых точных орлесианских часов. На отдых у отчаянной храбрости маленькой женщины всегда не оставалось времени.
Тем временем на кухне разгоралась драма. Шкаф с посудой был разорён. Предупредительная Шани ещё месяца три назад спустила всю бьющуюся посуду в погреб и заперла так надёжно, что задача по возвращению утвари могла быть не по зубам даже хозяину дома. Теперь ели и пили они только из деревянной, которую падения и броски, признаться, тоже не делали целее и новее.
Посуда, ровно как и шкаф – не предел. Была ещё застеленная пледами и одеялами и по возможности обложенная подушками и одеждой мебель. Были книжные полки. Именно в миг спасения от полного уничтожения единственной копии записей о религиозных изысканиях Дженитиви рукой самого автора, которая только что лежала на самой труднодоступной полке, Фенрис узнал от собственного сына, что для истинно страждущего преград и запретов существовать не может.
Поражала не только деятельность, но и скорость отпрыска. Не проявляя (слава Создателю) абсолютно никакой предрасположенности к магии, Воробушек тем не менее умудрялся делать вещи, выходящие за рамки его собственных физических возможностей. Вчера, успев в последний момент (!) удержать от падения тумбу, Фенрис сказал успевшему унестись в другую часть комнаты отпрыску «...А ты хорош». Черноволосый эльфёнок радостно засмеялся и, стоило отцу моргнуть, переместился к лестнице вооружённых куском угля (Откуда? Откуда он взял уголь?).
Мысль о том, что будет дальше, когда этот подарок судьбы заговорит, было немного страшно.

@темы: dragon age, экстраординарный Воробушек, первый укол подозрений, напалмовая мудрость

01:09 

- Привет!
Он появился в комнате вот так вот просто. Стукнул разок, будто бы по привычке, да и просто открыл дверь. Его никто не ждал. Его никто не звал. Ну, Астэ всех новичков зовёт наверх, но не у всех возникает потребность или желание приходить. А этот пришёл.
- Я не помешал?
Незнакомый маг, примерно ровесник озадачено глядящего на него Кайлана, видимо чувствовал себя совершенно непринуждённо. Не дождавшись ответа на свой вопрос, он прошёл в помещение и, даже не удостоив прочих присутствующим взглядом своих на удивление нахальных глаз, сразу подошёл к сидящей на краю стола Астэ.
- Нет, всё в порядке!
Отступница гладила свою новую кошку (откуда она их только берёт?) и улыбалась пришельцу так же, как улыбалась всем в Убежище. Она вообще старалась быть как можно более приветливой (и не вызывающей ассоциаций с трепетно любимой ею энтропией) и внимательной к новоприбывшим. Облачённый в тевинтерскую робу новоприбывший ей тоже улыбался. Как-то...не то, чтобы недобро. Было в этой улыбке, да и в выражении лица в целом, что-то завуалированно порочное. Будто бы он знает или сделал что-то такое, о чём никто не догадывается.
- Отлично! – Незнакомый маг тряхнул убранными в хвост волосами и перевёл взгляд на сидящую на коленях Астэ живность. – Это твоя кошка? Какая у нас тут красавица сидит!
Текхо с невыразительной бледной беспомощностью наблюдал за тем, как новичок гладит размурчавшуюся кошку и улыбается. Было в этой улыбке ещё и что-то чертовски знакомое. Такое ощущение, будто бы орлесианец уже видел этого отступника. Но когда и при каких обстоятельствах? – Загадка.
- И-и-и кошка тоже ничего!
Астэ озадаченно взглянула на мага. У неё в такие моменты очень детское доверчивое лицо. И да, подобные моменты она до сих пор не всегда улавливала и не в полной мере осознавала.
Маг скрестил руки на груди и наклонился к девушке так, будто бы ему со своей высоты было не видать её глаз. Или будто бы он хотел, чтобы Биард его хорошенько расслышала. В этот момент до сих пор в упор не замечаемый Кай дал себе слово, что если этот налётчик наклонится хоть на дюйм ниже, не видать миру его отступнической поганой улыбки.
- Я вообще по делу пришёл, - сообщил маг, бросив очередную улыбочку.
Ферелденка согласно закивала в знак того, что очень внимательно слушает, и протянула руку к говорившему, чтобы снять какие-то нитки с обшитого перьями плеча куртки.
- Ты сказала сегодня утром, что я могу попросить твоей помощи во всяких организационных вопросах. Так вот! Всё ваше Убежище я уже облазал, местечко на приткнуться нашёл, суть уловил. Но пока ни с кем надёжных знакомств не свёл.
Кайлан мучительно соображал, к чему этот гость клонит. А ведь он, сраные магистры, точно к чему-то клонит!
- Пройдёшься со мной по окрестностям? Не хотел бы выходить сейчас один, пока мест не знаю и на счёт храмовников не уверен. Ну, когда освободишься? Вечером сегодня, скажем?
Астэ пожала плечиками и (о, драные портки Создателя!) согласно кивнула. Прежде чем мечник успел сделать хоть что-то полезное, кроме ловли собственной челюсти, белобрысый маг в очередной раз улыбнулся и ловким движением руки перехватил ручку крохотной одержимой. Поцеловав тыльную сторону её ладони, отступник радостно сказал «Спасибо! Ты классная!» и исчез, звучно закрыв за собой дверь.
В комнате воцарилась тишина. Ничего не подозревающая магесса продолжила гладить свою мурчащую кошку. Кайлан переводил взгляд с застывшего у противоположной части стола Андерса на дверь. Потом снова на Андерса. Потом – ни дверь. И снова на Андерса, при этом по-Мэрриковски прищурившись. Сам Кайлан мог в первом впечатлении о незнакомом маге ошибаться, но желание дать тому по зубам врать не могло. Очень знакомое желание дать по зубам.

@темы: dragon age, "а то что?" "все серьезно!"

01:01 

Мир, что долгое время скрывался за пределами рыбацкой лодки, оказался на удивление огромным. Необъятным. В нём постоянно что-то происходило. И одно событие неминуемо влекло за собой другое, даже если места действий разделяли материки. Это было чертовски странным, но Лойр в этом отлично разбирался. Не потому, что его кто-то научил. Он просто разбирался. То, что история об очередном бунте в Сегероне заставит подскочить цены на антивские краски, он знал так же твёрдо, как и то, в какую часть дня и где лучше всего ловить рыбу. Ему нравилось иной раз блеснуть смекалкой перед другими охотниками.
С людьми рыбацкий сын, прежде видевший от силы человек двадцать, тоже отменно ладил. Ему, конечно, более всего по нраву приходилось ежеминутно доказывать, что он – самый умный парень в комнате, но пока что такой фокус приносил больше проблем, чем пользы. Для того, чтобы радовать себя таким образом без оглядки на окружающих, требовалось работать в количествах. Но это не беда – всё ещё будет. И пока что он был просто вёртким остряком, так сказать «душой мужской компании». Почти полностью мужской.
И именно это условие, именно это белобрысое «почти» было настоящей проблемой. Занозой в известном месте. «Эта» (по-другому он единственную охотницу банально не называл) портила абсолютно всё уже своим присутствием. Одна мысль о её существовании вызывала бурю чувств. Подавляющее большинство которых было не из приятных.
Она вечно его высмеивала. Не смеялась над его шутками, не отвечала колкостью на колкость, не критиковала. Просто высмеивала. Называла его исключительно «мальчиком», хотя небольшая разница в возрасте ей этого не позволяла. Всячески, короче, уничижала и втаптывала в грязь.
Не упускала случая подчеркнуть, что Арен – лучший. Делала упор на те качества и возможности, что можно приобрести лишь с возрастом. Даже не с опытом, такие как скорость и точность движений, владение тем или иным видом оружия, способность подкупить или убедить. Именно с возрастом. Это было так по-бабски нелогично, что сбивало с толку! И бесило.
Лойр был уверен в том, что он во всех отношениях ничуть не хуже Охотника. И теперь, когда он завершил обучение и мог позволить себе все удовольствия, уготованные молодому орлесианцу, в некоторых аспектах он был даже лучше Арена. Дело прозрачное. Для всех, кроме «этой».
Юноша уже на правах нетленной классики выбрасывал отрывки суждения о том, что она «любит постарше» в благодарную толпу хохочущих (и, увы, не таких умных) собратьев, чем ненадолго отвлекал себя от размышлений. Лойр вообще-то любил подумать, у него это здорово получалось. Размышлять о тех или иных вещах и делать своевременные выводы достаточно полезно. Но только не в этом случае. Любая тема, так или иначе затрагивающая сам факт копчения неба «этой», выводила из себя. Ни тебе поесть, ни тебе поспать, ни девку в таверне потискать. Бесит же, ну!
А в чём, в сущности, проблема? Женщина. Умом не блещет, но хитрая – демона перемудрить. Характеру отвратительного, поведения... Ну, были моменты, когда и Лойру словарного запаса не хватало. Репутацию ему из раза в раз подрывает – проще город сменить. Ни о каком сотрудничестве речи не идёт. Более того, делает всё наперекор его планам! И вечно ошивается с Ареном. Что, как не погляди, добавляет сложности в годами вынашиваемый план. Вдогонку, «эта» его будто чувствует. Взять врасплох, ровно как и спрятаться от неё, просто-напросто невозможно. В конце концов, смеётся отвратительно!
Хотя, ладно.
Красивый у неё смех. И пахнет она всегда почему-то полевыми цветами. И волосы у неё серебрятся в свете уличных фонарей. А когда она убирает кудри за левое ухо, видно родинку на мочке. И синий цвет ей чертовски идёт. Словом, проклятая демоница. Лойр её просто ненавидел.

@темы: любитель и умелец подумать, Лойр и трудности общения, dragon age, "эта", милашный рыбацкий сын

01:09 

- Да ладно тебе, да брось! Ну, хотела на тебя девка приворот магией крови наложить! С кем не бывает?
Кайлан почти перестал реагировать на внешний раздражители. Раздражителями в этот неспокойный тёмный час были собеседник, сидящие вместе с ним за столом. Так что шаг этот был весьма опрометчив. Следует отдать должное красочным и ёмким интонациям белкиного сына, кои, в отличие от в меру уставших смешков Андерса и выразительного взгляда Охотника, пусть и в некоторой мере, но пробивали блокаду сознания старшего Текхо. Но последний особо виду не подавал, и просто катал по столу пустую бутылку. На столе были и другие бутылки. Но пустая пока только его.
- Со мной, правда, такого не было, - заключил орлесианский арбалетчик и с чувством выполненного долга принялся по-кошачьи щуриться и чесать щёку.
Темноволосый мечник приподнял брови и, не отрываясь от своего в меру интеллектуального занятия, вяло кивнул. Мол, вообще молодец, отлично утешил. Младший, возможно, углядел в этом вызов, а потому на второй волне энтузиазма повторил заход:
- Зато она симпатичная, да и...
На этом, в принципе, явные достоинства Кэтрин заканчивали. Мэррик было обратился к упоминанию самых явных достоинств обсуждаемой девы. Но о пышной груди они говорили не позднее чем полчаса назад. Повисла неловкая пауза, разбавляемая кайлановыми вздохами и звонким подпрыгиванием на неровной поверхности стола стеклянной тары. Эстафету принял андерфелстский целитель:
- И целуется как нимфоманка перед усмирением!
Все разом повернули головы в сторону говорившего. Седоволосый одержимый неопределённо пожал плечами, как бы намекая, что история настолько скучная и тривиальная, что даже он не станет тратить время на её пересказ. Кай по-галлски фыркнул и, отметив справедливость и точность замечания мага, вернулся к своему требующему полного сосредоточения занятию. В этот раз сосредоточиться не дал Арен:
- А как же богатая фантазия?
Все снова промолчали. Атмосфера вечера располагала исключительно к многозначительному переглядыванию. Уже после того, как Защитник местного разлива «ушёл в грунт», носитель маски убийцы развёл руками и с удивительно примирительной интонацией пояснил «Я так думаю. Предполагаю». Бутылка Кая скатилась со стола и рисковала зрелищно разбиться. Мэррик поймал её. Ногой.
- Слишком много женщин.
Поразительно, но все были с этим высказыванием согласны. Младший Текхо защёлкал пальцами, мучительно вспоминая какое-то слово. Судя по воодушевлению, отражающемуся в разноцветных глазах, слово было страшно умным.
- Предлагаю... Экспортировать!
Антивцы хорошему не научат. Тем не менее присутствующие принялись живо обсуждать как саму возможность, так и отдельные моменты. Во всяком гениальном плане нет-нет, а парочка недочётов найдётся.
Дабы заранее расставить приоритеты, Арен своевременно уточнил:
- Забираю одну, заверните.
Охотник отмахнулся от тяжёлого взгляда Андерса, и, немного погодя, добавил:
- Хорошо, с довеском... Хорошо, с довеском и девочкой.
Якобы задремавший Кайлан оторвал голову от стола. Сделал крайне сложное лицо.
- А в первый раз ты разве не про девочку говорил?

@темы: о чем говорят мужчины, антивцы добру не учат, dragon age, "офигеть, дайте две", экс...экст...экспортировать, сука

Вдоводел и Мракобес Band

главная