Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:49 

Жизнь - тлен.
Именно об этом с мучительной настойчивостью размышляла Ласерта все последние дни.
После подрыва церкви, а если точнее, то примерно с середины этого действа, все происходящее стремительно и неотвратимо скатилось в фарс.
Об этом ей даже вспоминать не хотелось. Магесса до сих пор, вот прямо до этого момента, когда она села за стол, подперев щеку рукой, не верила, что они всей великолепной троицей это пережили.
И, говоря откровенно, она все еще испытывала неуверенность на тему того, сколько еще данное везение продлится.
Однако сдаваться она не собиралась. Более того, активно и весьма агрессивно взяла инициативу по организации досуга на себя. Так что и заворачивала верещащую в периоды особой бесноватости Астэ в плащи, и гоняла одного целительского дурака, чтобы не расслаблялся, и кормила обоих с ложечки (иногда буквально) - все она, Ласерта.
Трудно в это поверить, но ушибленная на всю голову одержимая, оставшись с двумя одержимыми же детьми (а Андерса порой назвать взрослым очень трудно, несмотря на) на руках, в миг превратилась во всеобщую мамочку. Иногда ей от этого становилось неиллюзорно тошно, но состояние это длилось исключительно до тех пор, пока мелочь не начинала реветь при виде их гения-революционера, или пока вышеозначенный не начинал откровенно дурить, то излишне уходя в себя, то слишком явно излучая невысказанность бурлящих в сумрачной гениальной голове идей.
Что было самым удивительным - Ненависть молчал. Лас даже казалось, что демон в некотором роде пребывает в отчаянии. Первое время он (отойдя от шока) честно пытался вразумить рыжую ведьму или хотя бы заставить ее уйти. Но у него это не вышло совершить ни уговорами, ни силой. Последнее кончилось особенно плохо, и с тех пор злобный дух хранил траурное молчание.
Остальные маги страдали переменчивой степенью здравомыслия, так что их она на всякий случай особо не пускала по крайней мере к девчонке. Андерс и сам шарахался от окружающих, по старательности осмысления окружающего мира иногда обгоняя даже Ласерту. Что хорошим признаком не было - магесса давно пришла к выводу, что Андерсу вообще нельзя думать, ибо о том, о чем бы надо, он все равно почти не размышляет.
Отступница расплылась по столу, пихнув локтем пустую кружку.
Сна за последние дни почти не было, пожрать она за всеми хлопотами успевала лишь на ходу, и потому гудящее ощущение не покидало ее голову, а требуха периодически объявляла забастовку и скручивалась тугим узлом.
Жизнь - тлен, если в два слова.
Не меньше, чем недосып и ощерившаяся совесть, магессу грызла тоска. Она все чаще вспоминала своих бывших спутников и все яснее понимала, что на самом деле успела к ним привязаться. И одна мысль о том, какой была бы реакция на ее последние подвиги, причиняла рыжей почти физическую боль. А может, и не почти, на фоне общего состояния это было бы не слишком заметно.
Воспаленные глаза явственно болели. В этом было совершенно невозможно признаться, но больше всего Ласерте хотелось бы сейчас уткнуться носом в чье-нибудь плечо и от души разреветься, оплакав всю свою непутевую жизнь - и особенно последние события - разом.
Шершавая поверхность деревянного стола была приятно прохладной. Вдоволь наохлаждав щеку, магесса все-таки с трудом приподнялась - сидящая в уголке Астэ снова начала тихо плакать. Ящерица решительно встала из-за стола, подходя к девочке. Присела рядом, потянула мелочь к себе. И тихо вздохнула.
Создатель, дай достаточно сил, чтобы справиться.

@темы: хрупкий мир Ласерты, тевинтерская тоска, Астэ печаль, Андерс дурак, dragon age

22:21 

Террор

Непродолжительный сон в отсеке жизнеобеспечения пошёл только на пользу. Лойла лежала на спине, вслушивалась в размеренное гудение и сама себе улыбалась. До неё доносились отдалённые голоса членов экипажа и скрежет из грузового отсека. Вынужденное бездействие многих выводит из себя, ожидание порой невыносимо. Но молодой убийце нравилось. Она смаковала, предвкушала, даже несколько злорадствовала. В надежде на то, что боги простят ей мот таланта и времени, девушка покинула обживаемый отсек и проскользнула к лифту.
Огромного труда ей стоило... нет, не набиться в экстренно сформированную команду корабля. У капитана, можно сказать, горели штаны, а от дрелла, желающего поступить на службу со щадящей ставкой, в таких ситуациях редко отказываются. Самым сложным было оказаться на корабле НЕЗАМЕТНО.
Она дождалась взлёта не только из прихоти. Путь, по самым наивным расчетам, предстоял неблизкий. Дело обещало быть нервным, до отстыковки планы менялись с истинно космической скоростью. А теперь всё кончено. Куда, скажите на милость, деваться с космического корабля? Есть, конечно, вариант, но на взгляд Лойлы всё ещё было не так критично.
Убийца кралась так, будто находится на настоящем задании, а риск погореть как никогда велик. Команде она почти не показывалась, дабы по кораблю не пошёл слушок, и теперь вовсе не хотела лишней (а, главное, громкой!) реакции. Ничто лучше мелочей не портит абсолютный триумф и истинно кинематографическое счастье.
Амокнир был благосклонен: на мостике никого из «посторонних» не оказалось. Память поколений, чутьё, инстинкты – называйте, как хотите. Это «что-то» велело Лойле искать укрытия и красться. Отражая подсознательные порывы, дрелл с радостным замиранием сердца шла прямо к креслу пилота. Бесшумно, привычно замкнув руки за спиной. За время ожидания она сотни раз представила себе, как это будет, но так и не смогла решить. Точно было ясно лишь одно – это будет исключительно.
Некоторое время убийца стояла буквально за спинкой кресла. Она созерцала такой знакомый и родной затылок Шевы, слушала, как та о чём-то эмоционально переговаривается с капитаном, и скромно улыбалась. Умение не привлекать к себе внимание, безусловно, является одним из ценнейших умений дреллов. Может даже, основным их достоинством.
Лойла искренне считала ныне кочующего пилота своей подругой, пусть та никогда особо не отвечала взаимностью. Но это ничего, люди странные. Молодая дрелл была более чем уверена, что Шева по ней скучает. На свой манер, конечно, но точно скучает.
Подтверждение тому не заставило себя долго ждать. Пилот вздрогнула, прервала свой разговор с нанимателем. Немного помедлив, нервно повела плечами, и резко, как только это возможно для человека, обернулась через левое плечо. Никого не разглядев, Шева вернулась в оптимальное положение и продолжила выяснять, кто и в чём конкретно не прав.
Лойла, вновь занявшая своё законное место, с долей тепла и заботы ожидала, когда светской беседе в капитаном придёт конец. Она так долго ждала этого мгновенья – что для неё пара минут?
Момент настал. Дрелл медленно протянула руку, чуть задержала её на уровне затылка жертвы. Привычным жестом, ласково, как мама, погладила Шеву по голове. Пилот застыла, и сделала глубокий судорожный вздох. Люди так содрогаются либо сдерживая ярость, либо испытывая глубочайшие страдания на уровне истерического припадка.
- Ну-ну, - мурлыкала Лойла, накручивая кудри на указательный палец. - Не переживай. Успокойся. Я с тобой.

@темы: mass effect, Лойла, Шева, кирпичи

01:40 

23:05 

Ласерта стояла возле окна. Ласерта привычно негодовала.
Из окружающих далеко не все обратили внимание на то, что Лас почти полностью вернулась к привычному восприятию мира и его населения, однако Мэррик со своими тонко ироничными якобы сочувствующими комментариями уже был даже не то, чтобы в печенке. Разок даже случилось небывалое, и очередной кинутый в этого кошастого тяжелый предмет несильно задел убийцу по уху, чем вызвал растерянность у обеих сторон конфликта едва ли не на целый день.
Рыжая ведьма тяжко вздохнула, безрадостно изучая взглядом творящееся снаружи. Суточную норму агрессии она уже выплеснула за время вынужденного общения с тевинтерским шептуном. Срань болотная слышит настолько хреново, будто, создавая его, Создатель забыл проделать ироду ушные отверстия. И теперь это наследие Маферата с неистовой силой (и, что самое страшное, энтузиазмом!) ездит по ушам всему населению Убежища разом, едва открыв рот.
Так что после всего этого Ящерица не только не чувствовала себя хоть сколько-то довольной - казалось, даже Ненависть устал от краткого, но пресыщенного экспрессией (и громкостью) диалога. Что, разумеется, редкость.
Когда откуда-то сбоку женщину позвал строгий девичий голосок, одержимая отреагировала далеко не сразу.
Впрочем, ее собеседница и не торопила свою негласную наставницу. Ирика была достаточно разумной девицей.
Лас обернулась к своей подопченой, окинув ее взглядом. Достаточно высокая для своих лет, крепко сбитая, девчонка была почти точной копией Ласерты в ее возрасте. С той лишь разницей, что на личике юной отступницы, в отличие от ее менторши, не было печати ожесточенности, а в глазах не тлел незатухающий костер ненависти к миру. Жизнь Ирики отнюдь не была легкой и сладкой, однако и демонам она не попалась. Пока. Впрочем, Ласерта для себя уже решила, что скорее убьет мелкую, чем позволит повторить собственные ошибки.
- Что такое?
Девочка чуть сдвинула брови, откидывая за плечо медово-рыжеватого цвета косу, потерла веснушчатую щеку грязноватой ладошкой:
- Тебя Астэ искала. Вроде как хотела что-то попросить.
Лас вздохнула. Астэ, может, и не подозревала, но ее "попросить" Ящерицей из раза в раз воспринималось скорее как поручение. И ничего с этим не поделать. Впрочем, рыжей ведьме сие не было в тягость. Биард она очень любила еще с незапамятных времен, и если Фенриса одержимая считала братом, то Астэ заняла нишу среднюю между сильно младшей сестрой и дочкой.
- Хорошо. - Ящерка отошла от окна, - Пошли тогда. Ты все сделала, что я говорила?
- Да конечно. - Ирика с бесконечно сосредоточенным видом кивнула.
Дальнейший их совместный путь дамы провели в обсуждении того, что именно и как сделала Рыжуля (пусть и в отличие от Ласерты Ирика не была НАСТОЛЬКО цвета очумевшей моркови). Ласерта слушала ее, иногда благосклонно кивая. Она отвлеклась только единожды, когда из одной из распахнутых дверей впереди раздался очень знакомый голос.
Заметив легкое замешательство наставницы, девчушка на мгновение замерла, прислушавшись, потом очень привычно серьезно кивнула:
- Да, Арен со товарищи изволили сегодня вернуться.
- Ну, вернуться - это не быть притащенным. - хмыкнула было рыжая ведьма, пожимая плечами.
Они успели еще немного пройтись, когда женщина все-таки сдалась. Сделала Ирике жест, чтобы та ее подождала, и решительным шагом вошла в комнату.
...она пожалела почти сразу же. Интересно, этот хвостатое дитя неизвестных котов вообще способно не появляться в неподходящее время в неподходящем месте? Впрочем, отчаянно веселящийся младший Текхо не торопился откалывать что-нибудь, что может значительно сократить его жизненный срок. Отсмеялся и, вежливо улыбаясь, уделил внимание стоящей рядом на столе кружке и ее содержимому.
Ласерта же, всячески порочно котоподобного убийцу игнорируя, подошла к сидящему за тем же столом Арену.
- Вернулся, значит. - протянула она, - Мог бы и поздороваться подойти.
После чего довольно бесцеремонно, но не слишком-то резко... даже, пожалуй, аккуратно поймала лицо собеседника ладонями, поворачивая к себе так, чтобы видеть маску. Скользнула по ней взглядом, нашла новый, достаточно глубокий, рубец и цокнула языком:
- Так и знала, что по морде в этот раз отхватишь.
Это потом она сообразила, как это все двусмысленно выглядит. Вернее, как недвусмысленно. И ее жест, и шероховатость маски в сочетании с теплом чужой кожи под грубоватыми пальцами одержимой - все это тоже не способствовало рассасыванию некоторого замешательства, охватившего отступницу. Как и мысль о том, что, наверное, даже при ее цепкости рассудка и общей внимательности довольно странно помнить порезы на чьей бы то ни было маске хоть визуально, хоть на ощупь.
Хорошо хоть, этот молчал.
На самом деле, молодцом была еще и Ирика, бесшумно проскользнувшая за наставницей в помещение. Она тоже молчала. И, в отличие от одного парня, в которого не стоит тыкать пальцем, даже не улыбалась.

@темы: dragon age, Ирика мечта, Ласерта рада, орлесианская братва

18:22 

Кичи все еще не могла полностью поверить в реальность происходящего. С прошлого вечера она практически не отходила от своего короля, безмолвной тенью перемещаясь по комнате или безучастно замирая возле кровати Себастьяна. Отвлечь от важного дела (самого, гарлок побери, важного на данный момент!) ее не могли ни попытками накормить, ни чем либо еще. Вопрос о "смене караула" был поднят, но после совместного взгляда сурового мабари и молчаливой девы в особенно инфернально смотрящемся на ней светлом платье хватило, чтобы подобных глупостей больше не спрашивали.
Брюнетка испытывала страшную смесь эмоций. Мир вокруг жил, дышал, пузырился беспокойствами и тревогами, постоянно что-то происходило - причем не только вокруг, но и внутри самой Кичи. Чувства внутри расцветали, смешивались, перетекая одно в другое. И было безумно больно и страшно - почти до слез! И больше всего на свете хотелось сбежать, не важно куда, просто сбежать, забиться в темный угол и мучительно долго переживать этот жуткий переизбыток красок.
Но одного взгляда на бледное лицо правителя хватало, и метущаяся по небольшому помещению девушка замирала, изнывая ко всему прочему еще и от стыда.
После того происшествия возле лестницы брюнетка вообще стала на редкость восприимчива ко всему, что связано с Себастьяном, а уж после того платка... Он и сейчас был на девушке - торопливо собираясь в замок, она просто не смогла его не взять. Подарок старкхэвенского короля всегда одновременно и волновал обладательницу, и странным образом успокаивал. Ей нравилось прижимать ткань к лицу, медленно вдыхать ее запах...
Словом, видеть этого человека так близко было для Кичи чересчур. А нужно было еще и регулярно проверять его рану, менять припарки... От одной необходимости прикасаться к Себастьяну Кичи мелко трясло, но, как говорится - глаза боятся, а руки делают, и через какое-то время бледная как смерть дева все-таки освоилась. Но каждый раз, склоняясь к монарху, невольно смотрела на его лицо, до ужаса опасаясь момента, когда он все-таки придет в себя, и придется что-то говорить, объяснять... Кичи ненавидела говорить. А объясняться - особенно.
Конечно, это был не совсем сон, а болезненное забытье, и чем раньше Себастьян из него выберется - тем лучше, но...
"Между прочим, малодушие - грех" - прозвучало в голове девушки, сидящей на коленях возле королевского ложа. Она неприятно дернулась, испуганно вжав голову в плечи. Сбился ее тихий шепот, оборвалась короткая молитва.
Иногда Себастьян ворочался во сне, что-то сбивчиво говорил, но все это был лишь горячечный бред тела и разума, борющихся с кипящей в крови отравой. Первое время брюнетка опасалась вмешиваться, но сейчас, когда он в очередной раз, поморщившись, что-то заговорил - в голосе короля прозвучало такое искреннее отчаяние, что у Кичи что-то сжалось внутри. Ей вдруг помстилось, что то, что Себастьян говорил - не сами слова, а то, как они звучали, их смысл, прячущийся куда глубже неразборчивых формулировок - это отголосок того, непрозвучавшего у колодца в прогорающей до основания деревни. Это не просто боль.
Это Кичи понять могла.
Она, не поднимаясь с колен, переползла к изголовью кровати. Аккуратно прикоснулась дрожащими пальцами ко лбу монарха. Качнула головой, подалась вперед, прижавшись к покрытому испариной лбу губами. По сравнению с почти горящей кожей Себастьяна, сама себе девушка показалась просто ледяной.
Плохо.
- Тихо, тихо... - негромко, очень мягким, почти мурлычащим тоном протянула Кичи, - Это все не на самом деле...
Она снова аккуратно погладила мужчину по голове, едва заметно улыбнулась, и эта улыбка вышла у брюнетки неожиданно искренней и теплой.
- Все хорошо. Все будет хорошо. - продолжала наговаривать девушка, - Вот увидишь.
Она глубоко вздохнула, собираясь с силами, и тихо запела, благо день, о котором говорилось в гимне, был совсем недавно, и это еще можно было счесть уместным:
- Поднимем кружки же, ферелденский народ, отправим страхи в Тень!
Благословенная Андрасте нас осчастливила рожденьем в этот день!
Пришедшая остановить пороками увенчанный Тевинтер
И магию его, сошедшую с пути.
Благая весть, несущая покой и радость!
Благая весть в день Сатинальи!
Случайный зритель бы ни за что не признал в этой девушке, склонившейся над Себастьяном, Кичи, обычно похожую на настороженную волчицу. И ее темные, почти черные глаза, нежно глядящие на подопечного из-под полуопущенных ресниц, мало походили на обычный для брюнетки недоверчивый взгляд лесного зверя.
Другое дело, что случайный зритель после такого долго бы не прожил.
Кичи очень не любит, когда кто-то лезет не в свое дело. Рус, разумеется, не в счет.

@темы: dragon age, Кичи стесняется, волчья любовь, лучшая нянька Тедаса

02:56 

Кичи сидела, глядя в стол пустым немигающим взглядом. После всего, что успело произойти, в доме наконец-то снова было тихо.
Нет, не так.
ТИХО.
Девушка глянула на второго человека, сидевшего напротив, и снова поспешно зарылась взглядом в деревянную поверхность стола. Она почти что боялась даже дышать. Замерла, пристроив лицо на немеющих от волнения руках - словом, старательно так не отсвечивала. Наверное, лучше было заговорить. Взять пример с Шани, вытащить на свет какие-нибудь тайные таланты в области дипломатии... Однако брюнетка, откровенно говоря, боялась. Она не была уверена, что его взрывное величество не рванет просто от того, что девушка посмела заговорить, и...
- Ты не похожа на обычную богохульницу.
Кичи дернулась от неожиданности, едва не уронив подбородок с рук. Мысли рассыпались в стороны, как перепуганные цыплята.
- З-значит, я не обычная. - совершенно севшим голосом отозвалась она, все еще не поднимая глаз.
- Для бездумно отрицающей Создателя ты неплохо подкована в вопросах веры. - настойчиво продолжал мужчина, - Ты была причастна к церкви?
- Нет, Ваше Величество. - сложив руки на коленях, чтобы избежать соблазна потянуться к оставленной на столе вилке, ответила девушка.
- Очень мило с твоей стороны вспомнить о моем статусе именно сейчас. - в голосе монарха, уже почти восстановившем бархатное спокойствие, послышался намек на насмешку.
Брюнетка сверкнула глазами, бросив на собеседника короткий взгляд. Снова подавила намерение потянуться за вилкой - единственным острым предметом в пределах досягаемости. Она сейчас остро жалела, что Руса нет поблизости. Почему-то в присутствии этого пса ей было куда легче держать себя в руках.
- Я не забывала об этом.
Повисшая следом тишина стала неплохим поводом немного расслабиться. Девушка, прикусив губу, рассматривала собственные руки, стараясь не думать о пронзительно-голубом цвете глаз собеседника. Так было легче. Чуточку. Что всегда лучше, чем ничего.
- И все-таки, что увело тебя прочь от веры?
Кичи едва подавила порыв грязно выругаться. Помнится, хозяйка запрещала ей сквернословить - кроме тех случаев, когда несоответствие красоты брюнетки и уродства изрекаемых ею выражений могло быть уместно. Причем конкретных критериев подобного момента не было, а стоило ошибиться - и кара следовала незамедлительно, в виде не слишком сильного, но очень обидного шлепка по губам. Как с маленьким ребенком, право слово.
- Есть вещи... - девушка сама заметила, как глухо прозвучал ее голос, - Которым просто нельзя позволять случаться, если ты действительно любишь свой мир.
- То есть, - помолчав, протянул Ваэль, - Ты думаешь, что в силах поставить себя на Его место, определяя, чему случаться позволительно, а чему - нет?
В голосе монарха прозвучало что-то, похожее на... бессильную злость? Глухое раздражение? Затаенную боль? Но он слишком хорошо держал себя в руках, чтобы Кичи смогла понять точнее. А посмотреть на Себастьяна она по-прежнему не решалась даже вскользь. Его глаза становились особенно голубыми, когда король злился, это она уже успела заметить на примере недавней ситуации...
- Просто. Такого. Случаться. Не должно. - исступленно повторила Кичи, реальность которой медленно начинала расползаться, как оставленный под дождем пергамент, - И все тут.
- Если Создатель начнет носиться с нами, как с детьми...
- А разве мы не его дети? - забывшись, уточнила брюнетка, в голосе которой на мгновение отчетливо проступило отчаяние.
- ...разве научимся мы тогда хоть чему-нибудь? - невозмутимо закончил оборванную вопросом фразу ее собеседник.
- Не каждая вещь может стать уроком. Не каждую стоит в него превращать. - Кичи вскинула взгляд вверх, будто рассчитывала увидеть сквозь потолок небо, и там, в небе - лицо раскаивающегося Создателя, не меньше.
Снова тишина. Потом жалобный скрип стула. Кичи вскинула взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчина неторопливо обходит стол.
- Ты не отказалась от своей веры, не так ли, Кичи?.. - ее нелепое имя было особенно нелепым, будучи произнесенным таким голосом, - Ты находишься в тени сомнений, и она отгораживает тебя от Его света. Ты не отринула Создателя, это вопросы держат тебя в плену. Вопросы, ответы на которые ты так яростно ищешь в однажды заученных текстах. И боишься случайно их найти. Между прочим, малодушие - грех.
Девушка вцепилась пальцами в край стола, глядя в сторону мужчины чуть исподлобья. Ей казалось, что если он подойдет еще чуть ближе, то она либо сбежит, либо просто неуклюже свалится со стула, если ноги подведут.
- Много есть таких, что бредут в грехе,
Отчаясь, что погублены навек,
Уже с первых слов брюнетка узнала гимн. Ее затрясло. Она приоткрыла рот, что-то собираясь сказать, осеклась, затравленно глянула на почти подошедшего к ней Ваэля. И замерла, моментально утонув в болезненной голубизне его глаз.
- Но та, что отвергает, что верит,
Не устрашаясь тьмы мира,
Пожалуй, давно девушке не было настолько плохо. Она, слабо усмехнувшись, стала эхом повторять за говорящим, все сильнее проваливаясь в прошлое, еще глубже, дальше уроков с хозяйкой, настаивавшей на изучении Песни Света, несмотря на то, что нерадивая ученица на некоторых гимнах сдавалась и начинала заходиться в беспомощном плаче.
"И огонь ее - вода"... Кичи держалась за стол так, будто бы это последняя точка опоры во всем свете. И если сейчас разжать пальцы - она просто утонет в бесконечном ужасе, плещущемся вокруг.
И огонь ее - вода. В темных, почти черных глазах Кичи полыхал давно, казалось бы, отгоревший свое пожар.
- И не узнает она страха смерти, ибо Создатель
Станет её маяком и щитом, мечом и опорой. - Себастьян оперся рукой о стол, не делая, к вящему счастью (если бы, конечно, она была в состоянии это осознать) Кичи попыток шагнуть еще ближе.
А девушка еще раз взглянула на него, сделала жалкую попытку улыбнуться и самозабвенно разревелась, вполголоса неразборчиво проклиная все на свете.

@темы: пиздец по-старкхэвенски, напалмовое величество, голубоглазое коварство, dragon age

23:39 

- И как писал в своём трактате «Четыре школы» Первый Чародей Йозефус: «Школа созидания, иногда называемая Природной школой, - это одна из двух школ материи, дополняющая собой школу энтропии. Магия созидания имеет дело с природными силами и занимается преобразованием существующих и созданием новых вещей». Также в своей работе он отмечал, что овладение данной школой требует особой точности, внимания и мастерства. Лишь малое число магов способно в полной мере овладеть всеми тонкостями...
Астэ слушала с приоткрытым от удивления ртом. Старалась не отставать, крепко держалась за руку Андерса и слушала. Маг неспешно вёл её по петляющей тропинке, что она указала в начале прогулки. Обычно, когда целитель ей что-то объяснял, он говорил совсем иначе: громко, со смешными быстро запоминающимися примерами, сопровождая каждую важную деталь пасом руки. Сейчас же речь андерса была спокойной и размеренной. Такой, как если бы перед его глазами лежала многократно перечитанная книга.
- Так хорошо говоришь, - с уважением заметила Биард, перебираясь через преграждающее им дорогу дерево. – Ты сам так здорово выучил, да?
Андерс вызволил из плена коварных веточек её плащ и сумку, и снова взял девочку за руку. Астэ с некоторым трепетом относилась к этому жесту, и каждый раз с удовольствием и смешинкой отмечала, что рука её провожатого много больше её собственной. И ещё его руки очень тёплые.
- Дюжину раз слышал эту лекцию в Круге, котёнок, - Андерс неопределённо оглянулся, и продолжил путь. – Когда Карлу надоедало, он ставил меня перед новичками и...велел их просвещать.
Отступник как-то совсем опечалено вздохнул и поднял глаза к небу. Это был третий по «недобрости» знак. На втором были слёзы. На первом... Не то что бы маленькая магесса боялась Справедливость, но хуже приступа с целителем произойти ничего не могло.
В крайней мере обеспокоенная, она на ходу глядела на грустного и уставшего андерса и не спотыкалась только благодаря доскональному знанию тропы (она частенько здесь бегала по особо секретному делу). Не в силах подобрать какие-нибудь слова утешения или перевести разговор в не касающееся умершего друга Андерса русло, девочка притянула к себе руку мага и уткнулась в неё носом.
- Карл был хорошим, - убеждённо заявила она. – Не грусти, пожалуйста.
Маг остановился и удивлённо взглянул на чуть-чуть не расплакавшуюся Астэ. Маленькая ферелденка хорошо запомнила историю про Карла, скомкано рассказанную ей после очередного ночного кошмара. Одна мысль об усмирённых ввергала её в ужас и порождала пугающие размышления об их доле. А друга Андерса жальче десятикратно.
- Извини, - мужчина положил руку ей на голову и пригладил растрёпанные волосы. – Я просто устал.
Биард закивала и стала тереть глаза. Не надо плакать. Карл теперь рядом с Создателем, всё хорошо. Девочка как-то раз слышала у церкви от старой женщины, что лить слёзы из-за умерших нельзя – им от этого плохо. Плакать, искренне и бесконечно жалея Андерса, ей, конечно, никто на свете запретить не мог, но прямо сейчас не стоит так делать.
- Я знаю, - тихо-тихо проговорила Астэ. – Давай пойдём, осталось совсем немножко.
Идти пришлось действительно недолго. Девочка банально боялась уходить далеко от убежища. Из-за здоровья в том числе. Она очень сильно пугалась, когда падала от темноты в глазах. Но пожаловаться Андерсу не могла, потому что стыдно. Все еле двигаются от усталости, а она – просто так. Целитель уже однажды поставил её на ноги. И теперь, подучив школу созидания, магесса имела представление о том, какого труда это ему стоило. Весьма расплывчатое представление глупого отрока, но и этого хватало с лихвой.
Разрушенная старая мельница и растущая у самой дороги ива очень нравились Биард. Этот заброшенный уголок мира казался ей особенным, оставшимся с тех пор, когда сказки Мэрон были правдой. Остановившись у самых ивовых корней Астэ подняла глаза на своего воспитателя и внимательно-внимательно к нему присмотрелось. Ей жутко хотелось быть уверенной в том, что Андерсу тоже приятно здесь находиться. Она, конечно, спросит, но ответ может оказаться...не совсем правдивым.
- Здесь красиво, - предугадав вопрос Биард ответил маг.
Правой рукой он опёрся о ствол дерева. Теперь андерс глядел туда, куда, утопая в малиновых облаках, закатывалось солнце, без былой печали. Это было очень здорово.
Девочка заулыбалась и уже совсем раздумала плакать. Но у неё ещё оставалось невыполненным секретное дело. До тех пор, пока её ежевечернее путешествие к мельнице не будет завершено, не стоит расслабляться.
- Я отойду. Я совсем ненадолго, - высвободив руку и отбежав шагов на десять сообщила еле сдерживающая смешок Астэ.
- Куда это ты от меня убегаешь?
От, казалось бы, возникшей в голосе Андерса безмятежности не осталось и следа. Отступница замерла, не в силах разобрать, была ли в вопросе обида, недоверие или что-то более тонкое. Девочка пожала плечами и просто ответила:
- Секрет!
- У тебя от меня секреты?
Теперь интонация мага стала неподъёмно сложной. Ни лёгкая улыбка на его губах, ни заинтересованный взгляд ей ни о чём не говорили. Пожав плечами повторно, она уточнила:
- Это – секрет ото всех! Ты подожди совсе-ем немножко, я мигом обернусь!
Не дожидаясь ответа, Астэ развернулась и побежала к мельнице. В тот момент, когда она миновала ветхий забор и прыжками стала перемещаться по полуобвалившемуся ограждению, сердце отступника, ухнув, ушло в пятки, разрушив на своём пути все прочие внутренние органы, что только у него были. К тому моменту, когда он оказался у развалившейся стены мельницы (произошло это, стоит признать, достаточно быстро), Астэ уже исчезла в тёмном проёме.
- Астэ... - Андерс осёкся, только услышав, как странно звучит его голос. – Не прячься, иди сюда.
- Ну, А-андерс, - практически сразу же донеслось из сумрачной безызвестности. – Ты будешь ругаться.
- Что за глупости? Когда я на тебя ругался?
Повисшая тишина по чистой случайности оказалась крайне красноречивой. Девочка не издавала ни звука, пытаясь решить, когда именно строгий тон в голосе отступника надо считать за выговор. Андерс же окрасил своё беспокойство дополнительной неуверенностью в собственной памяти.
- Выходи скорее. Я не буду тебя ругать, - наскоро обдумав свои слова, он добавил. – Только если там не храмовник.
Из темноты донеслось сдержанное хихиканье. Шагов андерс не слышал, но предполагал, что, в конце концов, Астэ его послушалась.
Возникла девочка буквально перед его носом: на ходу запрыгнув на останки обвалившейся стены, Биард оказалась с ним глазами на одном уровне. Заметив это, она улыбнулась, но тут же снова стала по-детски серьёзной. Отведя глаза в сторону и сказав ёмкое «вот», Астэ продемонстрировала белую кошку, что держала в охапке. Животное многозначительно шевелило ушами и глядело на отступника честными голубыми глазами.
- Её зовут Ласка, - виновато проговорила ферелденка. – Она тут живёт. А я хожу к ней в гости.
Так жутко стыдно в жизни, наверное, может быть только перед Андерсом. Девочка переводила обеспокоенный взгляд с мяукающей кошки на мага, и наоборот. Целитель внимательно глядел на Ласку и, кажется, с головой погрузился в собственные мысли. Осталось только волноваться и ждать, что он скажет.
- Ты хочешь сказать, что каждый день лазаешь по этим ужасным развалинам, чтобы покормить кошку?
От того, насколько _строго_ прозвучали эти слова, у Астэ перехватило дыхание. Она вжала голову в плечи и неразборчиво угукнула. Тем временем мужчина продолжал:
- У неё секрет! А ты подумала о том, как здесь опасно? А если что-то случится? Вдруг ты расшибёшься?
- Но...но я же...
- Я бы тебя не нашёл!
Все тяготы мира в глазах крохотной отступницы поблекли, утратили свою серьёзность. Она почти что уткнулась в кошку, будто бы та могла как-то оградить её от строгого выговора, и сдавленно напомнила:
- Ты обещал не ругаться... Нету здесь храмовников.
Андерс замолчал. Девочка переминалась с ноги на ногу, стоя на шатающемся булыжнике, и с нескрываемым ужасом ожидала продолжения кране гневной (по её мнению) тирады. Ей казалось, что теперь целитель крепко на неё разозлится. И, что того хуже, не будет с ней разговаривать.
- Ну, ладно. Запомни, что я против того, чтобы ты здесь лазила. Уговор?
Мысленно попрощавшись с единственной своей подружкой и удовольствием от карабканья по стенам мельницы, Астэ кивнула и буркнула «уговор», что в их с магом общении было равносильно страшной непреложной клятве.
- Вот и отлично. Бери Ласку, и пойдём отсюда. Почти стемнело.
- Куда её брать? – Не поняла девочка.
- С собой. Как же мы её здесь бросим? – Андерс погладил кошку по голове, что побудило животное громко и с чувством заурчать.
- Так... Нельзя же, - Астэ до сих пор не была уверена в том, что правильно поняла смысл слов, сказанных мужчиной.
- Почему? Кто сказал «нельзя»? Сэр Ланселап прошёл со мной через Глубинные Тропы, и ничего с ним не стало, - заявил маг, донельзя гордый своим знаменитым котом. - Так что бери Ласку с собой, я разрешаю. А с деспотией старой Мэрон мы как-нибудь разберёмся.
Девочка поражённо уставилась на целителя и многозначительно шмыгнула носом. Немного помолчав, она пространно ответила:
- Андерс.
Сделала шажок на наклонившемся камне и робко поцеловала целителя в щёку. Тот взглянул на неё как-то странно. Взгляд был не плохим, но выражающим какие-то чувства, что, кажется, не передавались словами и, в целом, были Астэ пока недоступны. Так они простояли некоторое время, пока позабытая Ласка, пожелав внимания, не замяукала искренне и удручённо.
Андерс погладил по голове сперва девочку, после – кошку (что указывало на некую иерархию в отношениях), после чего осторожно спустил маленькую магессу на землю. Ловко усадив Ласку на одну руку, Биард привычно протянула другую мужчине. Неспешно они стали спускаться к шуршащей листвой иве.
- А на Глубинных Тропах очень страшно?
- Очень.
- И ты боялся?
- До сих пор боюсь!
- И сэр Ланселап боялся?
- Да что ты такое говоришь? Он был единственным, кто спокойно спал.
- А почему?
- Большую часть дороги он провёл в складках моей мантии.
- Тогда поня-ятно.

@темы: Андерс и котятки, dragon age, Астэ котенок, выгуливаются

21:10 

- Значит, ты не веришь. - подытожила Ласерта, с ногами забравшаяся на лавку.
Ее собеседница смирно сидела на полу, перелистывая какую-то книгу. Брюнетка часто пренебрегала мебелью, если Эва не уносила с собой Руса по делам, и пес оставался с ней. Тогда Кичи игнорировала мебель, присаживаясь на пол рядом с животным, приваливалась боком к псу и смирно медитировала. В такие моменты она была почти не странной и совершенно безобидной.
- Не верю. - ответила девушка почти шепотом.
Она не отрывала взгляда от пожелтевших под гнетом времени страниц.
- Отрицаешь, стало быть, существование Создателя, его мощь и силу? - в голос отступницы с каждым словом примешивалось все больше яда, - Отрицаешь величие фигуры Андрасте?
- Нет. - односложные ответы явственно демонстрировали нежелание девицы общаться.
Ящерку, понятное дело, это забавляло. Она долгое время пыталась понять, способна ли эта тихая дева на какие-либо эмоции. И наконец, случайно услышав их с Эвой разговор, нашла тему, которая Кичи раздражает. И как раз собиралась посливать накопившееся за последнее время поганое настроение.
- Но ты же не веришь? - уточнила одержимая, склоняя голову набок; встрепала рыжие лохмы рукой, - Хотя частенько поминаешь Его в разговоре, между прочим. Я заметила.
- Какая ты внимательная... - бегая темным как безлунная ночь взглядом по страницам, протянула Кичи, - Я не отрицаю Создателя и Его Невесту как высшие сущности, я отрицаю их в качестве сил, заботящихся об этом мире.
- Во-от как... - осклабилась Ласерта, отдавая себе отчет в том, что занимается ужасно скверными вещами, - И чем же тебе Он так насолил? Не бдит денно и нощно, чтобы ты ни в чем не нуждалась?
Кичи дернулась, с тишайшим хрустом чуть надорвалась страничка, уголок которой сжимали ее тонкие пальцы.
Она, наконец, посмотрела на магессу. В глазах брюнетки плескалось что-то, вызывающее у Ласерты ассоциации с Тенью.
- Тебе совершенно не важно, что я отвечу.
- Отчего же! - окончательно развеселилась Ящерка, - Наоборот, мне интересно. Ты уж прости, но зачастую те, кто отказываются от веры, либо просто конченные, либо сами ищут себе оправдания в каком-либо вопросе. Вроде как "это не я плохая, это мир, существующий волей Создателя, такой несовершенный!".
Кичи снова неприятно дернулась, очередной раз порадовав злобную рыжую ведьму. Рус приподнял тяжелую голову от лап, но девушка против обыкновения не отреагировала на него. Она смотрела в лицо отступнице, и ее лежащие на страницах руки были крепко сжаты в кулаки.
- А мне интересно другое... - постепенно начинающим звенеть от разгорающейся внутри брюнетки злости голосом начала Кичи.
- Что же? - снисходительно поинтересовалась Лас, еще не чувствующая подвоха (ко всему прочему отчаянно подстегиваемая Ненавистью).
- Какие оправдания себе находят те, что продолжают верить, истово богохульствуя и совершая противные Ему действия.
Ласерта скривилась.
- Только то, что я маг, живущий и функционирующий вне Круга...
Бледные губы Кичи, до того нервно сжатые, вдруг растянулись в улыбке. Очень... нездешнее впечатление производила девушка в такие моменты. Если точно не знать, что человек - и не поверишь.
- Магия существует, чтобы служить человеку, но не чтобы править им. - нараспев произнесла она.
Ящерка, еще не сообразившая, что и к чему говорит Кичи, хотела было заспорить, но брюнетка продолжила до того, как магесса успела раскрыть рот:
- Грязны и развращенны те,
Кто, получив Его дар,
Обратили его против Его же детей.
И зваться им - Малефикары, проклятые.
И покоя им не будет в этом мире
И за гранью его. - голос Кичи был вкрадчив и сладок, как самый смертоносный из ядов, и прекрасно подходил к ее улыбке.
На лицо ее оппонентки стоило бы посмотреть. Мягко говоря, Ласерту перекосило. Судя по скривившемуся рту, одержимая как раз подобрала парочку ну очень крепких словечек. Возможно даже, вопиюще тевинтерских. Однако, видимо, сегодня был просто-напросто не ее день. Ну не суждено было отступнице произнести многое из того, что так и рвалось сорваться с языка.
- Как интересно. - впрочем, учитывая, чей голос раздался со стороны входа, оно, возможно, и к лучшему.

@темы: dragon age, Кичи жжет напалмом, Ласерту бомбит, Песнь Света как орудие троллинга, пиздец по-старкхэвенски

12:50 

Ленивые авторы заленились выкладывать гениальный креатив~

20:54 

- Сущие царапины, солнце! – Астэ хохотнула и легко отмахнулась свободной от фонаря рукой. – Никому не удастся меня поймать, особенно рядом с домом.
- Мы в тебе и не сомневаемся, - мужчина скрестил руки на груди и ухмыльнулся. – Будь спокойна, Матушка. Мы новеньких за час распределим. Крыло же ж почти достроили!
- Вы мои золотые! Хрупкой деве есть на кого положиться.
Девушка повернулась к беглецам, которых только что провела в Убежище. Двое мужчин и женщина озирались с приоткрытыми ртами, и, казалось, уже позабыли о своём тяжёлом и долгом пути. Вне зависимости от возраста и места, откуда они пришли, маги искренне удивляются увиденному. Это, должно быть, хорошо. Новое место, новые люди, новая жизнь.
- Оставляю вас на Тидуса.
Трио, вновь обратившее на неё внимание, активно закивало. Высокая сероглазая женщина обхватила себя руками и осторожно обратилась к Биард:
- Теперь мы... Можем жить здесь?
- Конечно! – Царапина через всю щёку явно дала понять, что на сегодня с улыбками стоит заканчивать. – Вы будете в безопасности. Отдыхайте.
Сероглазая магесса всхлипнула и прикрыла глаза рукой. Астэ мигом оказалась рядом. Одной рукой ферелденка обняла поддавшуюся чувствам женщину и погладила её по плечу.
- Всё будет в порядке. Тидус вам со всем поможет, места хватит. А если что-то приключится, поднимайтесь во-о-он туда, - девушка указала на далёкую винтовую лестницу. – Там буду либо я, либо мой отец.
На ходу помахав беглецам и источающему крайнее довольство Тидусу рукой, Астэ быстрым шагом направилась к указанной лестнице. Времени у неё оставалось совсем-совсем мало. Так мало, что она не стала даже заходить в собственную комнату и снимать «выходные» лохмотья.
Андерс по традиции был занят. По всей комнате были расставлены открытые ящики со стеклянной посудой и ингредиентами, что наводило на определённые мысли о сегодняшнем занятии целителя. Осторожно отпихнув ногой бочонок с сушёным эльфийским корнем (запасать – так для внуков!), Астэ прошла к столу. Поставила фонарь, села на свободную часть лавки слева от трудящегося мага. Внимательно наблюдала за процессом размалывания листьев. Не выдержав, с характерным всхлипом впечаталась лбом в поверхность стола.
- Папочка, так нечестно! – Светловолосая дева начала сразу с главного. – Я устала! Я так больше не могу! Но я должна! Но я не могу!
Плакать она начала без какой-либо надежды на сочувствие, просто так получилось. Андерс отодвинул ступу в сторону и погладил по голове хнычущую спасительницу рода магического. Астэ почувствовала себя много лучше. Сверх того, намятые бока и мелкие раны перестали болеть.
- Что случилось, котёнок?
Астэ помотала головой, не отрывая от стола лба. Ответ на простой вопрос целителя надо было обдумать, как следует. Ибо за этот вечер случилось многое, а на долгий рассказ её не хватит.
- Я вышла к реке в условленный час. Но в тумане на меня напали четверо. Я не хотела их убивать.
Девушка разревелась с новой силой. Хотя у неё так здорово получилось начать.
- Зачем они напали на меня? Нет, только не отвечай. Я не хочу знать. Я хочу мира. Чтобы не было смертей.
Качнувшись, отступница села и стала вытирать слёзы тыльной стороной ладони. Она очень старалась успокоиться.
- А ещё, пап, не хочу, чтобы всякие неотёсанные мужики меня лупили! Я – нежное существо.
Андерс начал было ответную ироничную реплику на тему того, что молодёжь совсем распустилась и отошла от привычного понимания ухаживания за девушками, но провалился.
- Не продолжай эти вылазки в одиночку, - вот что называется «серьёзно». – Это не имеет смысла. Уговор?
Заплаканная отступница отрицательно качнула головой. У неё и в мыслях не было обижаться на кажущиеся малодушными слова целителя. Просто он пытается её защитить.
- Я дала обещание. Если кому-то понадобится помощь, они увидят свет фонаря у реки. Помешать мне может разве что... Разбитый фонарь?

@темы: dragon age, Астэ Астэ, папочка Андерс, свет фонаря

03:34 

Дрогнули, приподнимаясь, ресницы.
Ну вот, проснулась, расстроенно подумала Шанаэ. С другой стороны, она придерживалась мысли, что мало что происходит зря, и раз уж сон оборвался - то, видимо, это зачем-то было нужно.
Девушка осторожно перевернулась на бок, подперев голову рукой. Взглянула на лежащего рядом эльфа - осторожно и неуверенно, будто бы уже одного взгляда хватало, чтобы потревожить тевинтерца.
И улыбнулась. Ей нравилось просыпаться в тишине и просто слушать, как Фенрис спит. Или притворяется, что спит. И дело тут уже было даже не в приятных воспоминаниях о старшем брате - просто почему-то в такие моменты эльфийке было очень спокойно.
Впрочем, стоило девушке присмотреться, как улыбка ее слегка приувяла. Падающий из окна свет луны был не ахти каким освещением, но даже так Шани видела, что выражение лица мужчины было весьма далеким от радостного. Что бы сейчас ни снилось Фенрису, оно совершенно точно его расстраивало.
Или, может, его снова тревожат отметины? Эйртре, прикусив губу, напрягла зрение, угадывая начало узоров на лице эльфа. Тихонько вздохнула. Ох уж этот Фенрис. Никогда ведь не признается. Все о других заботится, а что с ним творится - все приходится угадывать. Сиди себе, волнуйся, и думай, что сейчас тревожит сумрачного тевинтерского мечника?
Девушка качнула головой, опускаясь обратно на импровизированную подушку. Подумав, подвинулась поближе, аккуратно устроившись щекой на плече Фенриса. Еще чуть-чуть подумала - и приобняла его одной рукой, мимолетно лукаво улыбнувшись. Если проснется и будет искренне недоумевать, всегда можно изобразить крепкий здоровый сон.
...после того памятного разговора с Ласертой, Эйртре поначалу опасалась выказывать свои эмоции как прежде, но иногда просто не знала, как иначе выразить творящееся у нее в голове.
Иногда это все казалось слишком важным.
Шани осторожно потерлась щекой о плечо Фенриса, зажмурившись. Благая Андрасте, ну пусть ему приснится хоть что-нибудь хорошее, пожалуйста!

@темы: тевинтерский страдалец, концентрированная Шани, dragon age

23:07 

Шани лениво приоткрыла глаза. В Старкхэвене было утро, и утро было пасмурно.
Легкий, холодный, какой-то очень хрустальный свет лился из окна и, заливая окружающий мир, приглушал цвета. Эльфийка, приподнявшаяся на локте, мягко улыбнулась, поправляя длинную рыже-каштановую прядь. Шанаэ в равной степени любила как ясную, так и пасмурную погоду. Она любила любое время суток. Любила и солнце, и луну.
Шани просто очень любила жить. И в том была ее главная сила, что бы кто ни говорил. Каждый день был для этой маленькой женщины праздником, каждое событие - новым звеном во все вьющейся (милостью Создателя) цепи жизни. Она давно уже научилась стоически переносить трудности, но не потеряла способности радоваться даже мелочам.
Тем более, что сейчас каждый день был наполнен для Воробушковой хозяюшки смыслом. Эльфийка огляделась. Остановила взгляд на спящем Фенрисе. Чуткий мечник первое время постоянно просыпался, когда Шани шевелилась. Теперь же не реагировал, даже если она начинала ходить по комнате. Пусть жена тевинтерца и делала это настолько тихо, насколько могла, а все же с чутким слухом Фенриса...
Шанаэ всегда была внимательной. Она очень быстро поняла, как сильно доверяет ей бывший раб, и всеми силами старалась это доверие оправдывать.
...ей нравилось смотреть, как он спит. С годами сны Фенриса явно стали менее тревожащими, он почти не дергался во сне, а иногда даже улыбался. Как сейчас. Эльфийка невольно заулыбалась еще шире, глядя на любимого мужа с невыразимой теплотой.
Когда-то давно, в другое время, в другом месте... да практически в другой жизни - Шанаэ в ответ на какой-то в меру неуклюжий вопрос Ласерты сказала, что больше всего на свете хотела бы сделать Фенриса счастливым. Хотела бы, чтобы он улыбался.
У сурового с виду тевинтерца была очень тяжелая судьба. При одной мысли о тех ужасах, что он ей рассказывал - некоторые истории мужчина был способен поведать лишь когда притуплял боль алкоголем - женщина испытывала искренние ужас и сочувствие. Трудно даже просто представить, чтобы живое существо могло вынести такое - и остаться при этом в рассудке.
Тихонько шмыгнув носом, Воробушек смахнула набежавшие слезы.
И все-таки, они с этим справились. Излишней скромностью Шанаэ не страдала, и заслуженно полагала, что действительно сыграла далеко не последнюю роль в том, что Фенрису теперь было намного лучше. Она даже полагала, что у нее все-таки получилось сделать его счастливым. Что отнюдь не значило, будто можно прекратить стараться.
Шани чуть опустила одеяло, глядя на то, как натягивает ткань рубахи, в которой она спала, отчетливо округлившийся живот.
Самое замечательное еще только впереди. Все хорошее всегда остается впереди, никогда нельзя думать, будто бы лучшая часть жизни прошла и никогда не вернется. Шанаэ осторожно погладила живот, на мгновение прикрыв глаза.
Потом подалась в сторону, склоняясь к мирно спящему мужу. Аккуратно поцеловала его в щеку, ласково потыкалась носом. Фенрису пора было вставать - работа ждать не собиралась.
- Доброе утро. - почти промурлыкала эльфийка.
Она действительно считала это утро добрым. Как и все предыдущие. Как и все последующие.
В ее жизни был смысл, и пока этот привычно хмурый смысл нужно было привычно будить на работу, все оставалось хорошо.
Конечно, Фенрис прекрасно просыпался бы и сам.
Но счастье - оно и в таких мелких ритуалах тоже. Оно вообще во всем, главное уметь смотреть.

@темы: dragon age, Шани любит Фенриса, Шани любит жизнь, будущий Воробушек

02:01 

Парень откинулся на траву. Он лежал, широко раскинув руки, на ковре из пожухлой осенней травы и листьев всех оттенков от бежевого до темно-алого.
Он лежал и смотрел вверх, на неприветливое осеннее небо. На не менее холодное осеннее солнце.
И юноше совсем не было пасмурно. Его взгляд был по-летнему теплым, несмотря на то, что карий - скорее осенний цвет, а синий вообще считается холодным.
Мэррик улыбнулся очень кошачьей улыбкой, на мгновение зажмурившись. Он думал о Котенке и ее недавней просьбе - это были очень приятные мысли, пусть и для девушки произошедшее было просто экспериментом, потому что "ну интересно же".
Что ж, он постарался.
Младший Текхо хмыкнул, почесав шрам, пересекающий щеку.
Он думал о своей матери - где она сейчас, чем занимается? Почему-то "беличий сын" был уверен, что мать жива и в полном порядке. Может, опять спасает какой-нибудь город, как когда-то Кирквол?
Парень фыркнул, вспомнив доходившие до него байки о компаниях, которые Хоук неизменно собирала вокруг себя. Вот бы пообщаться с кем-то, кто знал ее лично. А то и самому когда-нибудь встретиться с Мариан, взглянуть ей в глаза... Услышать, в конце концов, ее голос.
При мыслях о семье неизменно сладко ныло в сердце. Право, Создатель, есть ли в этом мире ценность более высокая?
О братьях юному арбалетчику тоже думалось немало. Как и о сестрице. Мэррик любил их всех - отчаянно, почти фанатично - со всеми их недостатками и достоинствами, достижениями и провалами. Он был готов их поддержать и помочь вне зависимости от того, во что они могли бы ввязаться.
Отца это тоже касалось, как бы там ни было. Папашку незадачливого Мэррик тоже любил.
Это очень здорово - кого-то так сильно любить.
Его, наверное, кто-то тоже так сильно любит. Ведь после всего, что он уже успел пережить, он все еще живой.

@темы: белкин сын, Мэррик и семья, dragon age

11:40 

- Предлагаю его избить.
Логейн недвусмысленно ткнул старшего кулаком в бок. Мол, во-первых, с оставшимся на их «попечении» родителем Астэ поступать таким образом, особо в людном месте, недопустимо. А во-вторых, дубина ты такая, он же всё слышит! Мечник на ходу обернулся и глянул на следующего за ними отступника. По недобро сверкнувшим в щёлках маски глазам понял, что да, действительно слышит. Таким, как Андерс, очень непросто сделать сюрприз.
До таверны они дошли сравнительно быстро. Идея сразу провести целителя в жилые комнаты через чёрный ход, а уже там профилактически запинать, даже не была рассмотрена. Кай подозревал, что его личность и идеи не ценят ни на медяк. А, казалось бы, такой молодой.
Пришлось вести укутанного в мантию орлесианского церковника (ха-ха-ха) андерса в зал. По всему выходило, что надо ставить магу ужин и знакомит с отцом. Создатель, да за что?
Народу было на удивление мало: пара пьяниц с сапожной улицы, да старая вдова, обретающаяся по соседству. Словом, где-то кто-то умер. И если Логейн, уловив в затишье предвестие бури, сразу что-то заподозрил, то Кайлан… А что, собственно, Кайлан? Он лёгкий и искренний по жизни. Именно потому он очень легко и абсолютно искренне удивился, когда временами зацикленный на скрытности Андерс чуть ли не в прыжок оказался рядом со стойкой тавернщика.
- Лейсей, ты ли это?
Самый старший из всех Текхо, проигнорировавший их появление, поднял глаза. В привычной орлесианской манере уставился в прорези для глаз расписной маски целителя. И сделал то, чего на памяти Кая не делал давненько – широко улыбнулся.
- Андерс? – Лей чуть ли не переместился на другую сторону стойки. – Чулки Андрасте! Андерс!
Старый разбойник снял с гостя маску.
- Сколько лет?! Нагов сын!
Мужчины смеялись, обнимались, целовались и радостно восклицали, отрывочными фразами упоминая какие-то очень старые, но от этого не менее добрые времена.
- Я-то думал! – Отступник махнул рукой в сторону застывших от ужаса сыновей тавернщика. – Текхо! Знакомая же фамилия! А эта наглая рожа? Семейное сходство!
Вновь обретшие друг друга, Андерс и Лейсей эмоционально и с тележкой брани обсуждали тему отцовства. В их разговоре сквозило чем-то настолько похабным и не сулящим ничего хорошего, что Каю стало не по себе.
- Логейн, давай напьёмся? – Шепотом предложил он.
Средний был с ним согласен.
***
Молодые орлесианцы честно попытались под шумок укатить в жилые комнаты бочку вина, запереться там втроём (бочка считается) и мирно напиться. Последние два пункта им ни разу не удались. Лейсей на радостях (ну конечно, этот сволочной отступник вызывает у людей исключительно сильные эмоции) прикрыл лавочку, и перемещение вина нашёл крайне уместным. Пинком мотивировав сыновей накрыть на стол, он сел расспрашивать внезапно явившегося гостя о жизни в целом и делах в частности.
Кайлан единовременно жестикулировал брату о том, что было бы очень уместно весь ужин сжечь, и как-нибудь перебиться на хлебушке, и страдал, краем уха слушая разговоры мужчин о тяготах критически взрослой жизни. Неприятно знать, что тебя и братьев так «экзотически» назвали из-за древнего пьяного спора. Некрасиво это и очень неаккуратно.
- Так Старший с вами шатается? – Лей особо не утруждал себя называнием (и запоминанием) имён детей. – А мне что-то помнилось, что он за принцесской какой увязался…
- За дочерью моей, - предостерегающе (степень предостережения была слышна и из соседней комнаты) уточнил целитель. – Но ты не волнуйся. Твой сын моей Астэ как брат.
Вот старый хитрый урод.
- Дочка? Где ты её только взял, хитрец? – Раздобревшему с вина самому старшему Текхо всё одно на какую тему языком чесать.
- На дороге нашёл. Как в сказке.
Дальнейший разговор Кай не слышал, ибо громко и с ожесточением чавкал. Перебьются без мяса, мерзкие стариканы. Логейн смотрел на бесящегося родственника с налётом пренебрежения. Казалось бы, такой взрослый.
Входная дверь хлопнула так, что, должно быть, слышали и соседи. Такой бесстрашный во всём Орлее только один.
- Мы пришли! – Радостно и громко провозгласил Мэррик, если вдруг кто не уловил.
Смилостивившись (отнёс на заваленный какими-то записями стол миску овощей) над старшим поколением, Кайлан вышел встречать прибывших. Младший Текхо стоял, держа по ручку нарядную Астэ. Как, сука, с картинки сошли.
- Мы всё узнали! – Девушка сняла маску и тряхнула головой, ещё успевая очаровательно улыбаться. – Нам нужна Урна! Собирайтесь!
Старший сын развернулся на каблуках, и с ничего не выражающим лицом вернулся в комнату.
- М-м, вот как, - задумчиво протянул Андерс, поднимаясь из-за стола, и принялся собирать разложенные карты и записи.
Подозрительно спокойный мечник услужливо отодвинул стул мага, и направился к сваленным дорожным сумкам. Младшие братья не менее беспристрастно наблюдали за его действиям. В комнате на минуту воцарилась абсолютно пресная тишина, разрушаемая разве что шелестом и шарканьем сапог. Магесса и её спутник, продолжая кутаться в праздничные одежды, смиренно ожидали. Хозяин таверны пил и наслаждался атмосферой (к тому же, ему никуда сегодня уже не надо).
Невозможно определить, кто презрел этот фарс первым. Ибо и Андерса, и Кая Бомбануло (с большой буквы) одновременно. Мужчины синхронно побросали свой скромный скарб на пол и принялись активно жестикулировать. Ситуация перестала быть адекватной.
- Что?! – Кричали они, здорово попадая в ноты. – Прах Андрасте! Ты серьёзно сейчас? Эка невидаль!
Далее каждый истерил на свой вкус. Целитель вкладывал в каждую реплику максимум конструктивизма, но это не спасало. Основная мысль его пламенного монолога заключалась в одном единственном слове: «Почему». Кай, будучи молодым и горячим, вбрасывал больше экспрессии. Требовал справедливости (что, в принципе, не совсем по его части), и участия в предстоящем массовом самоубийстве на религиозной почве Логейна. Последний утверждал, что останется дома, но в том случае, если у его родственников вдруг окажется толпа внебрачных детей, он не даст кровиночкам пропасть. Радостный Мэррик изящно, просто-напросто сказав «спокойно, папаша!» воспламенил в помещении сам воздух. Крохотная одержимая вздыхала и ожидала, пока присутствующие успокоятся и примирятся с судьбой. Тогда уже можно конкретизировать условия бесславной кончины. С мужчинами так непросто.
***
- Осторожно, Кай. Порог.
Мечник страдальчески вздохнул и поднял факел повыше. Коридору, ровно как и походу за легендой, не было конца.
- Осторожно, Кай. Ступени, - продолжала приговаривать идущая за ним шаг в шаг Астэ.
Орлесианец по-галлски фыркнул. Остановился. Вознамерился было сказать, что думает по этому поводу в частности, и о жизни в целом.
- Котёнок, хватит переживать! – Донёсся совсем сзади голос сосланного в хвост группы Мэррика. – Кай всё видит, всё знает!
Сборище шутов, честное слово. Из всей компании господ, ничего по жизни не боящихся потерять, молчание хранил лишь Андерс. Вот это действительно поразительно…и подозрительно. Настолько, что уходящий вглубь горы ход с массой разветвлений и обманных ходов на фоне бредущего за ним мага качественно мерк.
- А я и не переживаю! – Пискнула маленькая одержимая. – Я предостерегаю.
- Предостерегать надо было, пока он не втю…
Орлесианский охотник развернулся и вознамерился швырнуть факел на звук. Остановила его традиционно глядящая с искренним недоумением Астэ.
- Вы, что, ругаетесь? – Поражённо осведомилась она.
- Ещё чего, - буркнул обиженный всеми Кай и продолжил свой путь.
Где-то там, вне зоны поражения, заливисто и инфернально хохотал Мэррик. Последнего, как и ясноокую отступницу, в детстве мало пороли. Его вина, его вина…
На щелчок механизма ловушки под его ногой Кай, в сущности, никак среагировать не успел. Из столба пламени он с воплем выпал благодаря замедлившему время заклинанию. Задорно звякнув кольчугой, он хлопнулся на каменный пол у ног целителей.
- Осторожно, Кай, - если бы у Андерса был бочонок яда, он бы опрокинул содержимое на орлесианца. – Огненная ловушка.
Сборище циничных уродов.

20:22 

Кая было невозможно заставить бежать. Потому что он, сука, не чувствовал своей правой ноги! С правой рукой и правым глазом тоже творилось что-то неладное. Сраные маги почти что устроили ему односторонний паралич. Орлесианец, нелепо волоча за собой нерабочую конечность, мог бы приободрить себя желанием убивать, убивать и убивать, но все подлые мерзавцы и предатели были наказаны буквально минуту назад. Потому приходилось довольствоваться лишь задницей, что не иллюзорно сжалась в кулак. У него по жизни яркие и красочные реакции на акты проявления одержимости. А каждую встречу «молодожён» (так он называл страстный дуэт бранящихся Справедливости и Любви), вот как сейчас, Текхо переживал с несравнимой ни с чем бурей эмоций. Глубинные Тропы, какие бы они там ни были, мнились ему курортом.
Сейчас буря миновала, всех раскидало в разные стороны. Все заняты ужасно важными делами: разбираются, кто виноват и кто у кого в плену. А Кайлан, так, всего лишь из последних сил, игнорируя нож, чуть ли не торчащий из руки, хромает к местной Андрасте во плоти. Мелочи жизни, на самом-то деле.
Кое-как упав на до сих пор слушающееся (надолго ли такая благодать?) колено, юноша тронул Астэ за плечо. Та лежала на земле будто бы спящая. Но времени любоваться нетронутой (он точно знает, давно ещё спросонья спрашивал!) девичьей красотой особо не было. Да и страшно: вдруг тёмный день всё же настал, и она сейчас не очнётся?
Светловолосая отступница тяжело вздохнула и приоткрыла глаза. Сперва взглянула на небо. Примерно такое же голубое, как её глаза. После перевела взгляд на Кая. Смотрела на него с нескрываемым ужасом. «Неужели я так плох?» с внезапным удивлением подумал воин.
Астэ рывком села и с неподдельной интонацией испуганного ребёнка вопросила:
- Где папа?
Более-менее слушающейся рукой Кайлан указал в ту сторону, где пара кричащих (в основном, конечно, на окружающих) магов приводила в чувства Андерса. Девушка подпрыгнула на ноги так ловко, что знаменитым Воронам впору друг другу локти кусать от зависти. Убежала она тоже, надо сказать, достаточно ловко. Молодец, короче, отлично убежала.
Кай мгновенно впал в такое сопливое уныние, что захотел умереть. Вот прямо сейчас, конкретно в эту минуту. Чтобы Астэ, этой бессердечной сердечной девке, было стыдно. Потом. Может быть. Если вспомнит.
Грандиозным планам по личной мести не суждено было сбыться – перед молодым орлесианцем возникла истинно знаковая фигура. Ну, ладно-ладно. Это была всего лишь старая Мэрон.
- Кайлан, - весомо изрекла она, творя заклинание.
Односторонний паралич как рукой сняло. Ха-ха, как забавно пошутил. Исцеление плеча тоже особой радости у Текхо не вызвало. Он кивал, бездумно мычал, и наблюдал за тем, как Астэ, что-то там вереща, обнимает названного отца.
- Бесполезно, - вставила свой медяк пожилая магесса.
- Что бесполезно? – Механически отозвался Кай.
- Пытаться отрывать её от господина Андерса бесполезно.
Вздохнув, до краёв преисполненная мудростью Мэрон стала пояснять:
- Мы пробовали, и не раз. Но хоть бы что. Как заговорённая – ничего не берёт. Убеждали, обманывали, наказывали, приёмную семью среди магов искали. Однажды господин Андерс оставил её в Южном Укрытии, а сам посреди ночи ушёл. Босиком за ним побежала. И знаете что, молодой человек? Догнала.
Очень странно, но по каким-то неведомым причинам Кайлану от этой истории легче не стало. Он поднялся с земли, отряхнул штанины и поковылял искать среди трупов предателей тех, кто побогаче. Хоть какое-то утешение.

@темы: dragon age, Астэ Астэ, дистиллированное орлесианское страдание, старая Мэрон старая коза

22:15 

Мэррик, как всегда спокойный и улыбчивый, подергал веревки. Подумал и потянул сильнее, перенося на них бОльшую часть своего веса. Веревки скрипнули узлами, но выдержали без какого-либо напряжения.
Парень заулыбался еще шире, став похожим на ну очень довольного черного кота. Тряхнул головой, отбрасывая волосы за спину.
- Держится. - пояснил он, на случай, видимо, если собеседница не поняла этого самостоятельного.
Мэррик вообще очень много внимания уделял тонкостям чужого восприятия, другое дело, что редко делал это без издевки.
Миниатюрная девушка, стоявшая чуть в стороне и с умеренным любопытством наблюдавшая за манипуляциями парня (порой опасными для его здоровья), покивала.
- Чего киваешь? - добродушно хмыкнул вопиюще третий брат, - Присаживайся, я ж не для себя собирал.
Магесса посмотрела на конструкцию не слишком уверенно, потом все же аккуратно пристроилась на выполняющей роль сидушки доску. Осторожно покачалась и вдруг до одури мило улыбнулась.
Парень на мгновение отвел взгляд. Потом решительно шагнул к Астэ.
- Давай, я тебя покатаю. - произнес он, потом мягко добавил, - Я осторожно, честное слово.
Руки наемника легли на веревки, слегка подталкивая.
Астэ этого было не видно, но разноглазый сейчас улыбался немного иначе. Удивительным образом эта улыбка смягчала искаженные шрамом немного кошачьи черты лица.
- Согласись, так лучше? - негромко уточнил Мэррик.
Впрочем, ответ он прослушал, погрузившись в собственные мысли. Почему-то трудно было на чем-то сосредоточиться, пока взгляд почти сам по себе путался в чуть развевающихся на ветру светлых волосах. Парень самоиронично усмехнулся, прикрыв глаза и чуть вскинув брови.
Девушка что-то говорила, и тихий звук ее голоса мягко вплетался в скрип узлов, шелест листвы и далекие крики лесных птиц.
Наемник стоял, тепло улыбался и иногда отвечал на реплики отступницы. Немного невпопад.

@темы: dragon age, вопиюще третий брат, качели для котенка

18:03 

Даже в нерабочее время (если вы понимаете о чём речь) Эве нравилось наблюдать. И весь сегодняшний день она посветила хождению хвостом за радушной хозяюшкой, благо последняя против компании ничего не имела. С утра и до самого вечера Шани бегала по дому, выполняя тысячу дел, радостно щебетала и, в целом, сеяла добро. Дженкинс оказывала эльфийке и на удивление умиротворённой Кичи посильную помощь, наслаждалась чисто женской (лентяй Рус спал) компанией. Пока все три барышни сидели на кухне и резали всё, что нашлось съестного (творческий подход к готовке, школа Эйртре), контрабандистка традиционно травила байки.
- И они вылетают из шахты, подруги, сами понимаете в каком виде!
Шани отложила в сторону нож и, звонко смеясь, захлопала в ладоши. Разум кудрявой эльфийки был столь не омрачён знанием о некоторых...гранях жизни, что иной раз не угадаешь, осознала ли она всю меру, степень и глубину. Но в этот раз почему-то поверив в потенциал Эйртре, лучница перевела взгляд на крайне осложнившееся лицо Кичи. И не сразу сориентировалась, когда Шанаэ вдруг испуганно ойкнула, подпрыгнула со своего места и куда-то исчезла.
Дженкинс подумала было, что хозяюшка по неосторожности порезала руку... но нож лежал на столе, следовательно, лёгкий и всё объясняющий вариант отпадал. Весь оставшийся вечер контрабандистка на пару с Кичи пыталась вытянуть у бросившей все дела и теперь беспокойно бродящей по первому этажу эльфийки, что, стало быть, произошло. Она вздыхала, глядела испуганными фиалковыми глазами, ещё немного вздыхала, теребила рукава кофты, и ещё малость вздыхала, но ничего более точного и содержательного не выдавала.
Оставалась слабая надежда на то, что обычно возвращающийся к позднему вечеру Фенрис приведёт в чувства (хотя бы одним своим отрезвляющим сумрачным видом) встревоженную Воробушка. Но этот злодей не появлялся. Не шёл, стало быть, и не шёл. Даже когда совершенно стемнело и по всему вышло, что ловить нечего, Эйртре не желала успокаиваться. Слушать аргументы типа «уже поздно, он не придёт», «ливень какой!», «остался на ночь в Круге», «его унесли летающие собаки» Шани тоже было неинтересно. В конечном счёте удалось добиться только того, чтобы эльфийка перестала маячить у окна и села на стул.
Ближе к утру, когда верить в лучшее перестал даже вроде бы выспавшийся Рус, тевинтерец вернулся. Ну, большая его часть. При виде хмурого мечника с бездарно перевязанной головой и перемотанной чьим-то плащом рукой меньше всех (внезапно) удивилась Шанаэ. Мол, сам пришёл, а не принесли, и то слава Создателю. Светлоокая эльфиечка с точностью церковного знахаря принялась за лечение «хронически нерасторопного» Фенриса... В этот момент контрабандистка просто сдалась. Что-то прошло мимо неё. Поздравив эльфов с тем, что, кажется, угрюмость мечника не сократится в два раза (то бишь глаз ему всё же не выбили) изволила откланяться. Не её война.

@темы: тревожная Шани, воробушковый дом, dragon age

20:52 

- Скучно.
Кайлан уже часа три как развалился на кровати. А первые два часа он старался соблюсти приличие, не искать спрятанное-где-то-здесь ночное платье и не подбрасывать кажущуюся ну очень старой (ориентировочно с Мэрон) подушку. Не осилил, не справился, не смог. Зато фактически он отдыхал лёжа и навязчиво созерцал занятую шитьём Астэ. Хоть какое-то развитие, жизнь не стоит на месте.
- Если ты не можешь лежать без дела... - девушка с силой потянула нитку на себя и трогательно нахмурилась. – Тогда сходи в кладовые за свечками. У меня скоро свет потухнет.
- И не подумаю! – Текхо завёл руки за голову и лёг ну вообще молодец как удобно. – Ночь на дворе. Давай вместе спустимся, выйдем подышать перед сном.
- Пока не закончу, никуда не пойду.
Орлесианец с особой неприязнью глянул на тёмную накидку, которую преступно долго, да и с лёгким налётом фанатизма, чинила Биард. Пускай лицо отступницы выражало абсолютное довольство жизнь и, самую малость, усталость, умиротворения у мечника эта картина не вызывала.
- Ой-ёй. А хочешь, я завтра зашью рукав твоей рубашки? Той, что с синим воротом?
Некоторое время Кай молчал, соображая, с чего это вдруг такая забота проявляется в его ничтожный адрес в целом, и его практически уничтоженной рубахи – в частности?
- Хочу.
Подумав ещё немного (бил все рекорды, на самом-то деле), он с какого-то перепугу уточнил:
- Тебе нравится шить?
Астэ заулыбалась, прямо расцвела. Хихикнув, она закивала и разгладила левой рукой топорщащийся кусок ткани. С помощью иглы стала проверять размер прошиваемых квадратов.
- Люблю хлопотать по дому.
Это всё было так мило. Нет, даже не так. МИЛО. И ужасно неуместно. Особенно если вспомнить, что подол многострадальной накидки этим утром подрал не абы кто, а маленький мальчик. Маленький, сука, одержимый мальчик, чуть не убивший шестерых взрослых.
- Вот оно как. А строишь из себя Создатель пойми что.
Фраза получилось такой же гадкой, какими были сейчас мысли Кайлана. Целительница от удивления выронила иглу. Нахмурившись, она вжала голову в плечи. Даже, кажется, попыталась спрятаться от, сверкающего из полутьмы комнаты взглядом, юноши. Получилось не очень.
- Зачем ты говоришь обидное? – Её голос прозвучал так, будто бы только что кто-то наступил на котёнка.
- А кого ты пытаешься обмануть? Видела бы себя – маленькая жёнушка. – В голосе мечника появилась нескрываемая издёвка. - Тебе бы уху варить, да детям сопли подтирать. А всё туда же, сражаться за магов! Высокий полёт, чистая работа!
Астэ глядела на него абсолютно затравленно. Неловко встав со своего места, она с трудом подняла со стола накидку. Спасительница рода магического, вся сгорбившись, плечом толкнула дверь и скрылась во тьме коридора. Её шагов слышно не было.
Кай грязно ругнулся и сел на край кровати. Пристально смотрел на угасающий огонёк свечи, и думал о чём-то неконкретном, но скверном. Он очень, очень злился.

@темы: dragon age, о этот сложный мир, пнуть котёнка

22:32 

Беды не предвещало ровным счетом ничего. Нормальный такой денек - прохладно, конечно, но зато солнце выглянуло и, значит, огревает просто одним своим видом душу и прилагающееся.
Трэванс довольно зажмурился, подставляя лицо свету. Настроение было отменно хорошим. Он уже успел починить колесо какой-то повозки, пообщаться с владельцем (вернее, это торговец об него пообщался, но это мелочь, не так ли?), перехватить в знак благодарности знатный ломоть выпечки.
Пока сидел на бревне и жевал неожиданно свалившуюся на голову благодать, осознал, что больше всего радует другой факт - он все еще весьма успешно избегал внимания рыжей ведьмы.
Если бы он сразу знал, что эта дама почтит обоз своим присутствием, то вообще бы от Архидемона подальше сменил курс путешествия на практически противоположный. Трэванс справедливо полагал, что у магессы вполне могут наличествовать некоторые... вопросы к нему, образовавшиеся с момента прошлой встречи.
А зная непередаваемо прекрасный норов рыжули, парень был готов избегать ее дурного глаза всеми правдами и неправдами. Что с одержимыми шутить плохо, это он знал и без необходимости проверять на своей ценной шкуре.
И пока что это ему более чем удавалось - магесса все время кучковалась с несколькими эльфами где-то в стороне, и на бредущего ближе к концу Трэванса не обращала никакого внимания. Дженкинса, на которого и так обращали внимание другие личности, в список которых попадала и еще одна наемница, вечно лезущая с задушевными разговорами и, помимо этого, имеющая неприятную привычку вторгаться в личное пространство собеседника ("жертвы" будет точнее...), это устраивало.
Окончив утреннюю трапезу, парень решил, раз уж все равно обоз стоял на привале, прогуляться по ближайшей части леса. Он беззвучно скользил между стволов, искренне радуясь свежему лесному воздуху и возможности отдалиться от общества, но при этом знать, что оно находится буквально на расстоянии вытянутой руки.
Наемник снова заулыбался. Где-то над головой переговаривались птицы, перелетая с ветки на ветку, слышались голоса - кто-то вел оживленный спор...
Оживленный спор?
Парень тихо вздохнул и замер, напрягая слух.
- Ну сними котика! - донесся откуда-то неподалеку возмущенный высокий голос.
- Ты же знаешь, что он сам слезет. - мужской голос звучал весьма недовольно.
- Слезет! Но когда ещё! Ты помоги ему слезть сейчас!
Трэванс уже осторожно шел к месту, откуда раздавались голоса. Простое ребяческое любопытство одолело парня, заставив забыть о желании ни во что не вмешиваться и вообще, побыть одному.
На поляне возле высокого дерева стояли двое. Низкая эльфийка с каштановыми волосами и высокий седой эльф-мечник. Этот весьма комичный дуэт Трэванс уже имел возможность наблюдать. Потому что именно их выбрала себе в качестве компании магесса, не будь она невовремя помянута.
Дело тем временем принимало все более и более крутые обороты. Эльф упирался, девушка возмущалась. В воздухе пахло кровопролитием. Виновник торжества, понятное дело, от такого не то, что не думал спускаться, удивительно, что повыше не забрался. Хотя...
Дженкинс оценил высоту котика.
Может, и забрался.
Наемник снова вздохнул.
Когда эльф резко обернулся на звук его шагов, Трэванс чуть не шагнул назад. Но после Остагара трудно чем-то пронять всерьез, даже если у тебя взгляд такой, что только гвозди забивать. В чью-то голову, например.
- Я достану. - мотнул головой в сторону дерева парень.
Эльф только сумрачно наблюдал за его перемещениями, в то время как эльфийка тут же наставительно воздела вверх указательный палец:
- Вот видишь, Фенрис! Даже случайные прохожие более расположены к помощи братьям нашим меньшим, чем ты!..
Что ответил эльф, Трэванс прослушал, потому что одна из веток оказалась гнилой, и он чуть не сверзнулся. Было бы весьма... обидно. Кот со своей высоты забивал взглядом гвозди не хуже Фенриса. Причем забивал он их как в сторону снова заспоривших эльфов, так и в голову горе-спасителя-Трэванса. За что - непонятно. Но коты, они вообще такие, тут уж ничего не попишешь.
Где-то на пол пути под гвоздевым дождем и после еще одной подлой ветки Дженкинс всерьез задумался, зачем, собственно, он это делает. Ответа не нашел, плюнул и полез дальше. Собственно, самым трудным было котика достать. Кот уже просто метал ножи и копья, помахивая хвостом. Но особо не шевелился, ибо серьезная высота смущала и этого обладателя способности приземляться на все четыре. Под одобрительный писк эльфийки и неодобрительные комментарии Фенриса парень все-таки смог ухватить животное так, чтобы и оно сердце с испугу от такой наглости не выплюнуло, и он сам остался с целыми конечностями. Сидя на ветке, с котиком в руках, наемник слегка пригорюнился. Ибо воистину, подвиг - это, конечно, хорошо, но спускаться-то как теперь?
Он некоторое время печально обозревал путь вниз, потом, вздохнув уже неизвестно какой раз за этот вроде бы так хорошо начавшийся день, решил посадить кота на плечо и выполнить смертельный трюк.
Но ему таки не дали. Сначала он услышал шаги, потом, спохватившись, вычленил из общего шумового потока хруст ветки под собой.
Ну что ж, падать всегда было не слишком приятно. А уж с когтистым вопящим снарядом (и с вопящим сопровождением где-то внизу, в компании мечника) - так вообще. Сплошной восторг и никак иначе.
Как ни странно, Трэвансу удалось в более-менее равной степени выполнить все следующие условия:
- не убиться;
- не убить\выронить\сдавить слишком сильно кота;
- спустя какое-то время начать дышать;
По выполнению последнего условия наемник даже сумел начать видеть окружающий мир. И первое, что он увидел - это два фиалковых глаза, полные неземного ужаса. Принадлежали они, понятное дело, эльфийке.
Игнорируя звон в ушах, мешавший разобрать, что говорит девушка и уж тем более достаточно внятно ответить, парень попытался сесть, все еще держа в руках кота, близкого к потере разума и оттого очень тихого и недвижимого.
Если бы не бьющееся через ребра в пальцы сердце, Трэванс бы решил, что зверюга таки не пережила. Но, видимо, живность просто прикинулась мертвой на случай дополнительных потрясений.
А они не заставили себя ждать.
- ТЫ! - указующий перст еще одного участника сцены указывал точнехонько на едва сумевшего сесть Трэванса.
"Я", тупо подумал парень, еще не осознав, что голос, прорезавший его легкую контузию, был подозрительно знакомым.
Это потом его взгляд уловил торчащие во все стороны рыжие вихры и обвиняющие янтарные глаза.
Пару мгновений он просто смотрел на магессу. Потом улыбнулся, отчего его голубущие глаза, казалось, стали еще ярче, и приподнял котика, надеясь, что он если не зашвыряет одержимую ножами, то хотя бы отвлечет ее внимание милым внешним видом.
Жить, надо думать, хотелось не только коту, уже трижды пожалевшему, что родился на свет.

@темы: dragon age, Ласерта, Трэванс, Фенрис, Шани, дженкинсы, кирпичи, котейка, тевинтерское правосудие

12:27 

- Т-так-так… Нам просто интересно, Угрюмый.
Гости, все, как один, одинаково недобро заулыбались и закивали. Что ждать от толпы «у себя на уме», Фенрис не знал, а потому так и остался в былинном косяке. Скрестив руки на груди, он смиренно ждал продолжения. Варрик, как представитель братии, долго себя уговаривать не заставил.
- Все мы прекрасно помним, какого труда стоило вырвать тебя из цепких рук магистров, и тем самым даровать столь желанную свободу.
Наученный жизнью тевинтерец вздохом заглушил зловещий скрип зубов. Новоприбывшие качали головами и всячески поддерживали Тетраса. Хитрый гном продолжал мысль:
- И всем нам (особенно, Ривейке), интересно взгляну, как ты добровольно от своей свободы откажешься. Объявим в «Висельнике» ежегодный праздник!
Шутка, судя по дружному смеху, удалась. Мечник не нашёл ничего умнее и миролюбивее, кроме как сохранить сумрачное молчание.
- Прости, что прерываю твою речь, Варрик, - Шани с нехарактерно серьёзным для неё выражением лица пригладила складки своей юбки. – Но я хочу задать тебе вопрос. Можно?
Все замерли. Самое благоговейное и выжидающее выражение лица, по мнению Фенриса, традиционно было у Хоук. Торговый принц, более всех удивлённый (почти что настороженный) скорой и разительной переменой в голосе маленькой хозяюшки, кивнул.
- Ничего страшного, Воробушек. Для тебя – всё, что угодно.
- Так вот, - кудрявая эльфийка как-то слишком по-Ваэлевски качнула головой. – Я очень сильно рада, что вы приехали… Но сейчас я слушаю вас и не очень понимаю. Разговоры о магах из Тевинтера, даже в шутку, не нравятся Фенрису. А вы, как сели за стол, только о них и говорите. Разве друзья так поступают?
В комнате повисла неприятная тишина. Неприятная для всех, кроме Фенриса. Хмурый эльф был удивлён подобным поведением Шанаэ, но не более того. Все прочие глядели на Варрика, практически сидящего на ящике драконьего камня. Тетрас осмыслял услышанное более мгновения, что случалось с ним нечасто. Более того, на памяти бывшего раба такое было впервые. Наконец осознав всю меру, степень и глубину ситуации, гном встал со стула и учтиво поклонился ожидающей ответа Эйртре.
- Ты права, госпожа Воробушек. Прости, Угрюмый, я не хотел задеть твои смурные чувства.
Для эффекта помолчав, гном воистину театральным шёпотом добавил:
- Ты бы хоть предупредил, какой защитницей обзавёлся. Я серьёзно, Угрюмый. Чуть от страху не умер.

@темы: воробушковое правосудие, dragon age

Вдоводел и Мракобес Band

главная